СТАТЬИ, ЭССЕ, РЕЦЕНЗИИ

«Иисус из Назарета». Фильм Франко Дзеффирелли – рецензия

 

«Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину». Фильм Андрея Хржановского – рецензия

 

Олег Меньшиков

 

«Утомлённые солнцем». Фильм Никиты Михалкова – рецензия

 

«Плеск волн, которых здесь нет…» Неcколько слов об «Аквариуме»

 

Долина средневековья. О песнях Вероники Долиной

 

«Нормандская тетрадь» Вероники Долиной

 

Марго в Зазеркалье. История и её отражения

 

Ла Моль

 

«Может быть, мне совсем и не надо героя...» Поэтический мир Николая Гумилёва

 

«Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва. Об источниках образов и путях ассоциаций

 

О Пушкине

vinietka

Избранное из LiveJournal

Семь жизненных принципов Николая Гумилёва

 

«Муза в красном колпаке». Сергей Городецкий и Николай Гумилёв

 

Теофиль Готье "Капитан Фракасс"

 

Артуро Перес-Реверте "Приключения капитана Алатристе"

Артуро Перес-Реверте "Гусар"

Артуро Перес-Реверте "Карта небесной сферы"

Артуро Перес-Реверте "Кожа для барабана"

Артуро Перес-Реверте "Осада"

 

Фродо

Миф о Волшебной Стране

Как читать "Властелина колец"

 

Борис Пастернак "Доктор Живаго": роман и его экранизация

 

Стивен Каллахэн "В дрейфе: 76 дней в плену у моря"

"Хорнблауэр" – сериал ВВС по романам Сесила Скотта Форестера

Несколько слов про Джона Сильвера

Кракен

 

 

Pushkin

 

О ПУШКИНЕ

А.С.Пушкин

Казалось бы, что нового можно сказать о Пушкине? О нём написано огромное количество книг.

Впрочем, именно в таких случаях и становится актуальной поговорка: «Новое – это хорошо забытое старое».

О Пушкине хочется писать. О Пушкине нужно писать, потому что, как это ни парадоксально, сегодняшним читателям о нём известно очень мало.

 

Это не статья, а фрагментарные заметки о том, что так или иначе касается Пушкина и кажется мне интересным. Они будут пополняться.

 

«Не мысля гордый свет забавить...»

«Солнце нашей поэзии»

Мойка, 12

Осень

 

«Не мысля гордый свет забавить...»

Пушкина знают все. Его имя звучит везде. Улицы Пушкина, памятники Пушкину, библиотеки имени Пушкина и т.д. И произведения его вроде бы всем известны. Они любимы таким количеством людей, что уже наполовину ушли в фольклор.

Из-за этого Пушкин воспринимается не так, как другие классики. Он изначально кажется знакомым каждому до такой степени, что читатели приписывают ему собственные мысли и верят, что это Пушкин сказал.

Вот, например, вопрос, присланный Борису Гребенщикову на сайт aquarium.ru:

– Как вы думаете, прав ли был Пушкин, говоря об обратной пропорциональности любви к женщине и её любви к нам?

– «...тем легче нравимся мы ей». Пушкин всегда прав – но нужно внимательнее читать. Легче – не значит больше, так что обратной пропорциональности нет.

Да, и в самом деле:

Чем меньше женщину мы любим,

Тем легче нравимся мы ей.

Тем не менее, вариант с «больше» вместо «легче» очень популярен и то и дело цитируется под видом пушкинского.

А помните, как начинается роман «Евгений Онегин»? В народе ходит миф, будто бы он начинается со знаменитого: «Мой дядя самых честных правил…».

На самом деле так:

Не мысля гордый свет забавить,

Вниманье дружбы возлюбя,

Хотел бы я тебе представить

Залог достойнее тебя,

Достойнее души прекрасной,

Святой исполненной мечты,

Поэзии живой и ясной,

Высоких дум и простоты;

Но так и быть — рукой пристрастной

Прими собранье пёстрых глав,

Полусмешных, полупечальных,

Простонародных, идеальных,

Небрежный плод моих забав,

Бессонниц, лёгких вдохновений,

Незрелых и увядших лет,

Ума холодных наблюдений

И сердца горестных замет.

 

 

 

«Солнце нашей поэзии»

Общаясь с разными людьми и гуляя по Интернет-форумам, я не раз слышала: «Ну что это за фраза: "солнце русской поэзии"? А Лермонтов тогда кто? "Луна"?»

Да, эту метафору можно встретить, наверное, во всех учебниках литературы, её часто (и неточно) повторяют на уроках по Пушкину. Она давно воспринимается как штамп.

Хотя метафора блестящая. Это слова В.Одоевского из некролога Пушкина, из единственного сообщения о его смерти, появившегося в печати 30 января 1837 г.: «Солнце нашей поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в средине своего великого поприща!.. Более говорить о сем не имеем силы, да и не нужно: всякое русское сердце знает всю цену этой невозвратимой потери, и всякое русское сердце будет растерзано. Пушкин! наш поэт! наша радость, наша народная слава!.. Неужели в самом деле нет уже у нас Пушкина! к этой мысли нельзя привыкнуть! 29-го января 2 ч. 45 м. пополудни».

Именно из этой публикации Россия узнала о смерти Пушкина. Забудьте советскую интонацию учебников, забудьте всё, что слышали на эту тему. Просто представьте морозную зиму 1837 года, потрясение, которое вызвала смерть Пушкина, реакцию его друзей, его читателей – и эти слова, выразившие всеобщие чувства. Поразительно точная метафора! Именно «солнце», тут передано всё – и гениальность Пушкина, и значимость, и радостная лёгкость, сияние его стихов – и потрясение от его смерти…

Кстати, если хотите подробнее узнать об этом, посмотрите фильм «Последняя дорога» (Ленфильм, 1986). Он великолепно воссоздаёт атмосферу тогдашнего Петербурга. Показывает окружение Пушкина, его дом, обстоятельства, связанные с дуэлью, а главное, всю противоречивость отношения к Пушкину – от любви до ненависти и презрения. И то, какую бурю самых разных эмоций вызвал этот короткий некролог в газете и, в частности, формулировка «солнце нашей поэзии».

 

 

 

 

Мойка, 12

Никогда не забуду свой первый визит на Мойку, 12, в музей-квартиру Пушкина. Прозрачное июльское небо, ручных воробьёв во дворе (да, именно воробьёв, а не голубей) и необычное ощущение времени. В Петербурге время вообще идёт по особым законам, иногда меняется, иногда исчезает. В доме Пушкина я ощутила это отчётливо, как никогда.

Когда я вошла туда, возникло удивительно тёплое чувство, словно этот дом давным-давно мне знаком. Конечно, захотелось побродить здесь в одиночку, без экскурсии, вслушаться в атмосферу. Хотя с экскурсоводом нам повезло.

Я стояла у окна, слушая рассказ, и представляла себе, как выглядел этот дом тогда, в XIX веке. Шелест платьев, голоса, шаги, детская беготня... Представить всё это оказалось нетрудно, потому что из окна не было видно ничего, напоминающего о нашем времени. Ни одного автомобиля, пустая улица, река, стены домов.

Экскурсовод произнесла:

– К дому подъехал экипаж... – и тут в полной тишине раздался цокот лошадиных копыт. Под окнами проехала пролётка и остановилась около дома.

Все замерли. Было полное ощущение, что сейчас сюда войдёт кто-нибудь из друзей Пушкина и скажет, что желает его видеть.

– Это специально организовано? – спросил кто-то.

Экскурсовод развела руками.

– Нет...

 

 

 

 

Осень

Всем известно, что из времён года Пушкин больше всего любил осень. Любовался ей, много писал о ней, да и осенью ему писалось лучше. Но мне не раз приходилось видеть удивление по этому поводу. Большинству людей не нравится осень, и любовь поэта к этому времени года обычно объясняют странностью гения.

А некоторые полагают, что осенью поэту легче писать стихи, потому что осень грустная, и стихи тоже… но только не стихи Пушкина! Между прочим, в осенние дни, которые на многих наводят уныние, были написаны «Повести Белкина», «Сказка о попе и работнике его Балде», «Домик в Коломне» и многое другое, что никак не назовёшь тоскливым и печальным.

Словно отвечая на это удивление, Пушкин писал:

Дни поздней осени бранят обыкновенно,

Но мне она мила, читатель дорогой,

Красою тихою, блистающей смиренно.

Так нелюбимое дитя в семье родной

К себе меня влечет. Сказать вам откровенно,

Из годовых времен я рад лишь ей одной,

В ней много доброго; любовник не тщеславный,

Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.

 

Как это объяснить? Мне нравится она,

Как, вероятно, вам чахоточная дева

Порою нравится. На смерть осуждена,

Бедняжка клонится без ропота, без гнева.

Улыбка на устах увянувших видна;

Могильной пропасти она не слышит зева;

Играет на лице еще багровый цвет.

Она жива еще сегодня, завтра нет.

 

Унылая пора! очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса —

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса,

В их сенях ветра шум и свежее дыханье,

И мглой волнистою покрыты небеса,

И редкий солнца луч, и первые морозы,

И отдаленные седой зимы угрозы.

Но всё-таки причина любви к осени здесь не названа, а только обозначена метафорой. «Я нечто в ней нашёл мечтою своенравной»… Но что?

Я очень люблю осень. У меня и осень как таковая, и осень пушкинских стихов всегда ассоциируется с другими его строками, из «Пира во время чумы» (кстати, тоже написанного осенью):

Все, все, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья —

Бессмертья, может быть, залог!

И счастлив тот, кто средь волненья

Их обретать и ведать мог.

Посмотрите — они глубоко созвучны его стихам о поздней осени.

Умирание, угасание природы, приближение зимнего холода каждым человеком невольно воспринимается как метафора и собственной жизни, и вообще всего временного. Это напоминание о том, что всё рано или поздно заканчивается и уходит, каким бы тёплым и прекрасным оно ни было. Отсюда и традиционная осенняя грусть. Но Пушкину осень приносила радость, глубочайшую радость, которой он не находил в других временах года! Почему?

Потому что уйти, исчезнуть, прекратиться может только временное. И только когда уходит временное, когда исчезает всё лишнее, становится возможным высочайший взлёт духа. Именно в эту пору легче всего увидеть и воплотить то, что времени не подвластно. Если осенью смотреть только на угасающую природу, то не почувствуешь ничего, кроме тоски. А если увидеть за этим свет, который выше времени, то осень вызовет совсем другие чувства и прилив вдохновения. «Бессмертья, может быть, залог», напоминание о нашей истинной сущности, о предназначении, которое мы нередко забываем в потоке времени. Вот она, эта «мечта своенравная» — мечта о бессмертии. И твёрдая вера в бессмертие — ведь если бы этой веры не было, то осень нагоняла бы беспросветную тоску, как любая несбыточная надежда.

Поэтому стихи Пушкина об осени обладают таким удивительным магнетизмом. В них нет уныния, напротив, в них мерцает глубокая внутренняя радость.

Уж небо осенью дышало,

Уж реже солнышко блистало,

Короче становился день,

Лесов таинственная сень

С печальным шумом обнажалась,

Ложился на поля туман,

Гусей крикливых караван

Тянулся к югу: приближалась

Довольно скучная пора;

Стоял ноябрь уж у двора.

 

Встает заря во мгле холодной;

На нивах шум работ умолк;

С своей волчихою голодной

Выходит на дорогу волк;

Его почуя, конь дорожный

Храпит — и путник осторожный

Несется в гору во весь дух;

На утренней заре пастух

Не гонит уж коров из хлева,

И в час полуденный в кружок

Их не зовет его рожок;

В избушке распевая, дева

Прядет, и, зимних друг ночей,

Трещит лучинка перед ней.

 

Продолжение следует.

 

vinietka

Ещё по теме: