СТАТЬИ, ЭССЕ, РЕЦЕНЗИИ

«Иисус из Назарета». Фильм Франко Дзеффирелли – рецензия

 

«Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину». Фильм Андрея Хржановского – рецензия

 

Олег Меньшиков

 

«Утомлённые солнцем». Фильм Никиты Михалкова – рецензия

 

«Плеск волн, которых здесь нет…» Неcколько слов об «Аквариуме»

 

Долина средневековья. О песнях Вероники Долиной

 

«Нормандская тетрадь» Вероники Долиной

 

Марго в Зазеркалье. История и её отражения

 

Ла Моль

 

«Может быть, мне совсем и не надо героя...» Поэтический мир Николая Гумилёва

 

«Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва. Об источниках образов и путях ассоциаций

 

О Пушкине

vinietka

Избранное из LiveJournal

Семь жизненных принципов Николая Гумилёва

 

«Муза в красном колпаке». Сергей Городецкий и Николай Гумилёв

 

Сергей Ауслендер

 

Теофиль Готье "Капитан Фракасс"

 

Артуро Перес-Реверте "Приключения капитана Алатристе"

Артуро Перес-Реверте "Гусар"

Артуро Перес-Реверте "Карта небесной сферы"

Артуро Перес-Реверте "Кожа для барабана"

Артуро Перес-Реверте "Осада"

 

«Мар». Трилогия Натальи Маркеловой

 

Фродо

Миф о Волшебной Стране

Как читать "Властелина колец"

 

Борис Пастернак "Доктор Живаго": роман и его экранизация

 

Стивен Каллахэн "В дрейфе: 76 дней в плену у моря"

"Хорнблауэр" – сериал ВВС по романам Сесила Скотта Форестера

Несколько слов про Джона Сильвера

Кракен

«Мар». Трилогия Натальи Маркеловой

Мар. Пустое сердце

Mar-1-coverВ серии «Малестанта» Издательского Дома Мещерякова публикуются фэнтезийные и приключенческие произведения. Одно из них — трилогия «Мар» Натальи Маркеловой. Её первая часть называется «Мар. Пустое сердце».

Границы жанров и даже видов искусства — вещь очень условная, они зависят прежде всего от художественного времени. Иногда смотришь фильм и понимаешь, что на самом деле перед тобой — стихи; или читаешь книгу и видишь, что по сути своей она — кино… А время книги — это не просто последовательность событий, это прежде всего ощущение гармонии, связь всех элементов сюжета, а главное — то невыразимое, что ярко запоминается и потом однажды может прийти со случайной ассоциацией и вызвать мгновенное чувство узнавания. В общем, время книги — это её душа. 

Время «Пустого сердца» — насыщенное, как старое вино, и обманчиво неторопливое, как большая река. Каждый предмет в этом романе — не вещь, а прежде всего образ, и каждый герой — характер, история, наконец, архетип. Мир книги, если смотреть на него объективно, очень странен, необычен, нередко необъясним — но читателю даже в голову не придёт смотреть на него «объективно», и дело тут не в специфике фэнтези-реальности: просто книга с первой же страницы настраивает читателя на свои законы, и ты движешься сквозь действие с полной уверенностью, что иными этот мир и этот сюжет быть просто не могут. Как говорил Толкин: «Придумать зелёное солнце легко; трудно создать мир, в котором оно было бы естественным». Здесь удалось создать ощущение естественности.

Читая, я всё время думала, с чем же сравнить странное околдовывающее состояние, в которое погружает роман, и наконец поняла: оно очень похоже на сон. Книга овладевает вниманием читателя и уводит его в свой мир точно так же, как это делает яркий сон. И понимать этот роман нужно, как сон: интуитивно, а не рассудочно. Его можно истолковать — но нельзя объяснить; у его героев и у всего происходящего есть явная — или неявная — символическая природа. Так же, как во сне, многое здесь в итоге оборачивается не тем, чем казалось на первый взгляд. Таинственные Болота, место, которое должно бы внушать ужас, дают отдых душе, манят и вдохновляют (впрочем, внушать ужас им это не мешает); страшный монстр играет прекрасную музыку и оказывается одним из самых понимающих персонажей — оставаясь монстром, разумеется; тьма здесь никогда не тождественна её носителю, а в зеркала можно смотреть с двух сторон. В этом мире очень много магии, но настоящее чудо совершается только одним способом: глубоким, искренним желанием, таким, что ради него не страшно идти на риск — и не страшно отдать ради него свои душевные и физические силы.

И точно так же, как во сне, в мире «Пустого сердца» невозможно вернуться туда, откуда ты ушёл: тебе или не удастся найти это место, или оно изменится — или изменишься ты. Кстати, это касается не только героев, но и читателей. Эта мысль в конце концов прозвучала и в самом тексте: «Мы всегда возвращаемся немного не туда, откуда уезжали»… 

Завязка такова: пятнадцатилетняя Лина, выросшая в провинциальном Замке Тихой Воды, вдали от столичных интриг и суеты, вместе с родителями едет в столицу по приглашению её бабушки Королевы Вьен: по закону, Лина, как и ещё девять внучек Вьен, должна пройти магический Лабиринт. Войдут туда десять — а выйдет только одна, которая впоследствии и станет Королевой. Остальные совсем необязательно погибнут — но каждой придётся сделать выбор; всё очень неоднозначно. О том, что происходит в Лабиринте, никто не знает, а прошедшие его предпочитают о нём молчать… 

Тут можно было бы предположить, что главная тема книги — борьба за власть, но нет: власть Лину не интересует. Она всей душой тянется к новым впечатлениям — и при этом боится прощаться с детством; в начале истории её сердце — чистое и пустое (спойлер: почти пустое). У неё есть друг Тим, с которым ей нестерпимо жаль расставаться… А в путешествии Лину ждут новые встречи, приключения, испытания, и самое главное — познание собственной природы; всё это будет неумолимо наполнять и менять её сердце, как бы ни старалась она остаться прежней. 

«Пустое сердце» — роман о выходе из детства и о входе во взрослую жизнь, о процессе внутренних изменений. Уверена, что эта книга окажется очень полезной читательницам и читателям возраста Лины: она подскажет, как делать выбор в ситуациях, когда тебя уносит поток эмоций, научит разбираться в собственных чувствах, находить свободу среди ограничений, любить мечты, но делать выбор в пользу реальности и не совершать непоправимого.

Язык романа в полной мере соответствует его природе сновидения: книга читается легко, на одном дыхании, и от чтения сложно оторваться; при этом стиль очень свободный. Некоторые формулировки даже слегка напоминают переводной текст. Мне показалось, что главный и любимый инструмент автора — это не язык как таковой, а эмоции, и этим инструментом автор владеет превосходно. Когда я дочитала книгу, то не отложила её, а стала перечитывать полюбившиеся места. В романе звучит несколько прекрасных легенд, да и сам он напоминает забытую старую легенду. Это ощущение подчёркивают великолепные графические иллюстрации Марата Шестакова: в таком же стиле можно было бы проиллюстрировать, например, легенды о короле Артуре. 

Впрочем, жёстко определять возраст читательской аудитории «Мара» не стоит: книга будет интересна и взрослым. В романе нет случайных деталей или забытых на полдороге тем — а просчитать развитие главных сюжетных линий заранее не получается (предчувствовать — вполне возможно, но это иное). На последних страницах первая часть приходит к своему логическому завершению, но книга заканчивается на самом интересном месте, так что остаётся только ждать продолжения.

Этот роман вряд ли понравится тем, кто измеряет время исключительно часами и календарём. Он станет настоящей находкой для тех, кто знает, что у настоящих легенд есть шипы, как у роз, и легенды эти всегда горчат. «Пустому сердцу» очень соответствует старинное суфийское изречение: «Разрушь моё сердце, чтобы освободилось место для безграничной любви».

 

 

 

 

Мар. Червивое сердце.

Mar-2-coverПервая часть трилогии, рассказывающая историю Лины, заканчивается на самом интересном месте — когда героиня входит в Лабиринт. Но вторая — не продолжение; её действие происходит за много веков до событий «Пустого сердца». Второй роман трилогии рассказывает историю одного из самых ярких, противоречивых и запоминающихся персонажей — монстра Замка Серых садов. Этот герой сразу интригует: без сомнения, он умён, мудр и проницателен, он умеет и дать дельный совет, и просто посочувствовать, он кажется хорошим — что, однако, не мешает ему быть крайне опасным и, собственно, быть монстром. 

В начале «Червивого сердца», где рассказ тоже ведётся от первого лица, перед нами предстаёт никакой не монстр, а мальчик Мирис, или просто Мир — калека с тонкой, поэтичной душой. Он сам рассказывает о себе, раскрывает свою душу. Он одарённый музыкант, его сердце чутко отзывается на всё прекрасное. Читателю довольно быстро становится ясно, что перед ним тот самый персонаж, будущий монстр… И это вызывает недоумение. Кажется, это просто невозможно: в самом деле, как такой человек может превратиться в монстра?!

Здесь самое время представить второго из трёх главных героев романа: демона, точнее демонессу Дэмон. Роковые события складываются так, что Мир становится владельцем проклятой лютни — лютни, в которой живёт Дэмон, демон, способный читать людские сердца. Узнав это, некоторые наверняка вспомнят стихотворение Николая Гумилёва «Волшебная скрипка» о проклятом инструменте, на котором можно сыграть самую прекрасную музыку, но перестать играть на нём — нельзя, так как его звук приманивает свирепых волков, и, стоит лишь прекратить игру, они разорвут музыканта… Кстати, одна из великолепных иллюстраций Марата Шестакова напрямую ассоциируется с этой темой. А кто-то вспомнит и поэму Гумилёва «Гондла», её главного героя, горбуна-королевича с прекрасной душой, несчастного в любви, и волшебную лютню, приманивающую волков. Этот сюжет восходит к древним кельтским, скандинавским и античным преданиям. Я вспоминаю его здесь, потому что трактовка интереснейшей темы проклятого инструмента и владеющего им музыканта в «Червивом сердце» разрешается очень своеобразно, не так, как в мифах, в своё время вдохновивших Гумилёва. В мире, созданном Натальей Маркеловой, нет никаких чудовищ, которые охотятся на гениального скрипача или лютниста; точнее, чудовища есть, но они внутри, и самое главное из них — маленькие уступки злу, сделанные из, казалось бы, самых благих побуждений. 

Мир не совершает ничего однозначно чудовищного — но к пропасти его последовательно приводят те поступки, совершая которые, он слушал не голос своего сердца, а голос демона, живущего в его лютне. Разумеется, как и в древних мифах, от этого инструмента невозможно избавиться просто так. Какое-то время Мир убеждает себя, что можно просто владеть им и не впускать демона в своё сердце — но быстро видит, как горько ошибался…

Впрочем, если читать роман внимательно, то станет видна одна «уязвимость» в характере главного героя, Мира, которая и помогла Дэмон завладеть его сердцем (впрочем, не до конца): это самоощущение Мира. Он калека, урод, и люди не любят его, смеются над ним, гонят отовсюду. Он очень добр к птицам и бабочкам, умеет даже оживлять их — но при встрече с людьми привык ощущать себя жертвой. Его гонят — а он закрывается, плачет и уходит. Если его принимают — он идёт навстречу, но сам обычно никогда не делает первый шаг. Он боится людей, и активная, деятельная доброта, которая спасла бы его, реализуется им очень редко, очень избирательно. А жертвой нельзя быть без собственного на то согласия; сюжет, в котором есть жертва, обязательно подразумевает и агрессора, того, кто эту жертву мучает… Неудивительно, что любовь героев оборачивается испепеляющей страстью с самыми что ни на есть роковыми последствиями.

Как я уже сказала, в книге три главных персонажа. Третий — прекрасная золотоволосая девочка Стелли, в которую Мир влюбляется без памяти… С её появлением становится ясно, для чего автор прерывает историю Лины и рассказывает нам эту мрачную легенду, случившуюся за много столетий до появления Лины на свет: эта легенда отчётливо «рифмуется» с жизнью и судьбой Лины и её друзей, и тот, кто вслушается в звучание этих рифм, сможет уже заранее во многом разобраться и даже найти некоторые ответы.

Не стану пересказывать сюжет — лучше поделюсь своими догадками о продолжении.

Во-первых, мне кажется, что Мир (именно Мир, а не монстр Замка Серых садов) окажется во всей этой истории даже не Шутом из колоды Таро, упомянутой в книге, а Джокером из обычной карточной колоды. Или Арлекином из героев комедии дель арте — единственным из них, кто способен становиться невидимым.

Во-вторых, самая главная опасность Лабиринта не в том, что его сложно пройти, а в том, что из него очень сложно выйти. Даже победительница, объявленная королевой, остаётся пленницей Лабиринта, не может покинуть его внутренне — точно так же, как Мир оставался пленником своей лютни с демоном и своих чувств. А потом стал пленником Замка Серых садов. Выход из самых запутанных ситуаций для этих героев — там и только там, где свобода.

А в-третьих, главное препятствие, которое ждёт Лину впереди, — опять-таки не Лабиринт, а её бабушка, королева Вьен с каменным сердцем, не подвластным даже демону. Вьен — это очевидно из первой части — смогла пройти Лабиринт, но покинуть его так и не сумела. Жажда власти стала её второй натурой, и она не потерпит конкуренток и ни за что и никогда не отдаст Лине власть добровольно — и уж тем более не поверит, что Лине власть не нужна. Единственный, кто теперь может помочь Лине — это тот, кто спускался в бездну и вернулся назад, кто служил злу и всё-таки встал на путь добра, как Эдмунд из «Хроник Нарнии», – монстр Замка Серых садов, а точнее, никакой не монстр, а просто Мир. 

 

Продолжение следует. Третья часть трилогии, «Мар. Огненное сердце», готовится к печати.

 

vinietka

Ещё по теме: