СТАТЬИ, ЭССЕ, РЕЦЕНЗИИ

«Иисус из Назарета». Фильм Франко Дзеффирелли – рецензия

 

«Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину». Фильм Андрея Хржановского – рецензия

 

Олег Меньшиков

 

«Утомлённые солнцем». Фильм Никиты Михалкова – рецензия

 

«Плеск волн, которых здесь нет…» Неcколько слов об «Аквариуме»

 

Долина средневековья. О песнях Вероники Долиной

 

«Нормандская тетрадь» Вероники Долиной

 

Марго в Зазеркалье. История и её отражения

 

Ла Моль

 

«Может быть, мне совсем и не надо героя...» Поэтический мир Николая Гумилёва

 

«Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва. Об источниках образов и путях ассоциаций

 

О Пушкине

 

vinietka

Избранное из LiveJournal

Семь жизненных принципов Николая Гумилёва

 

«Муза в красном колпаке». Сергей Городецкий и Николай Гумилёв

 

Сергей Ауслендер

 

Теофиль Готье "Капитан Фракасс"

 

Артуро Перес-Реверте "Приключения капитана Алатристе"

Артуро Перес-Реверте "Гусар"

Артуро Перес-Реверте "Карта небесной сферы"

Артуро Перес-Реверте "Кожа для барабана"

Артуро Перес-Реверте "Осада"

 

Фродо

Миф о Волшебной Стране

Как читать "Властелина колец"

 

Борис Пастернак "Доктор Живаго": роман и его экранизация

 

Стивен Каллахэн "В дрейфе: 76 дней в плену у моря"

"Хорнблауэр" – сериал ВВС по романам Сесила Скотта Форестера

Несколько слов про Джона Сильвера

Кракен

 

 

vintage

 

 

ЛА МОЛЬ

Margot-et-La-MolleИмя этого человека известно и образ его узнаваем, но этот образ – большей частью литературный вымысел. Каким был этот человек на самом деле, как выглядел – остаётся только гадать. И надеяться, что однажды в каком-нибудь замке на юге Франции всё-таки отыщется его портрет…

30 апреля 1574 года в Париже на Гревской площади был казнён Лерак де Ла Моль – самый знаменитый любовник Маргариты де Валуа.

 

Александр Дюма в своей «Королеве Марго» выписал Ла Моля трагическим романтиком, молодым, голубоглазым:

 

«Всадник, уже знакомый нам хотя бы лишь по имени, сидел на белой лошади испанской породы и был одет в чёрный колет с пуговицами из чёрного агата. Кроме колета, на нём были тёмно-лиловый плащ, чёрные кожаные сапоги, шпага с чеканным стальным эфесом и парный к ней кинжал. Если мы от описания костюма перейдём к лицу, то увидим человека лет двадцати четырёх – двадцати пяти, сильно загорелого, с голубыми глазами, тонкими усиками, ослепительно белыми зубами, которые, казалось, озаряли его лицо, когда он улыбался – обычно мягкой, печальной улыбкой, – и, наконец, с безупречно очерченным, изящным ртом».

 

Александр Дюма «Королева Марго»

(Перевод с французского Е. Ф. Корша)

 

В отечественной экранизации «Королевы Марго» Ла Моля сделали блондином, его играет Дмитрий Харатьян. Ла Моль у Дюма – протестант, из-за своей веры пострадавший в Варфоломеевскую ночь. Раненый, истекая кровью, ища спасения от убийц, он вбежал в покои Маргариты, она спасла его, между ними вспыхнула любовь, но цепочка роковых событий в конце концов привела Ла Моля на эшафот.

 

MargotЧто же произошло на самом деле?

Ла Моль никогда не был протестантом – он был набожным католиком. А в Варфоломеевскую ночь вообще отсутствовал в Париже… В покои Маргариты той ночью действительно ворвался раненый дворянин-протестант – его звали Габриэль де Леви, сеньор де Леран. Маргарита спасла его, и он всю жизнь был ей безмерно благодарен, но никакого романа между ними не случилось (к досаде любителей сентиментальных сюжетных ходов).

И Ла Моль на самом деле не был графом – граф он только в романе Дюма.

 

Он приехал в Париж с юга, из Прованса. Был вдвое старше двадцатилетней Маргариты – по тем временам сорокалетний возраст считался уже порогом старости. Но Ла Моль, как сказали бы сегодня, был в прекрасной форме – великолепный танцор, интересный и обходительный собеседник, любимец дам.

За его плечами был военный опыт – он участвовал в религиозных войнах и получил три ранения. А в Лувре, при дворе его прозвали «Le baladin de la Cour», «придворный шут». Почему? Вовсе не из-за весёлого нрава: просто Ла Моль слишком выделялся на фоне других дворян. Злословили, что ему куда лучше удаётся побеждать на полях Венеры, нежели Марса. Очень красивый, ухоженный, всегда одетый по последней моде, обаятельный и любезный, он пользовался такой популярностью у женщин, что его дружно ненавидела вся мужская половина двора. Причём больше всех его не любили даже не рогатые мужья, а прежние любовники их жён, по его милости оказавшиеся не у дел.

Несмотря на обилие амурных приключений, у него с королевой Маргаритой был серьёзный роман. Они полюбили друг друга, и эта любовь изменила судьбы обоих.

В самой по себе связи такого рода в то время не было ничего особенного, и Ла Моля не постигла бы страшная судьба, если бы в дело не вмешалась политика.

Francois, duc d'AlenconБрат Маргариты Франсуа, герцог Алансонский, находился в Лувре в униженном положении, не получая даже тех привилегий, на которые имел законное право. Мужу Маргариты Генриху Наваррскому после Варфоломеевской ночи и смены веры (исключительно формальной) тоже приходилось несладко. Оба мечтали о побеге, о самостоятельности, о власти. С этой целью был организован заговор, в котором участвовал и Ла Моль. Герцог Алансонский всецело доверял ему и полагался на него – Ла Моль был человеком умным, опытным и уравновешенным.

Когда при дворе заметили, какое влияние на герцога Алансонского оказывает Ла Моль, многих стал не на шутку раздражать его роман с королевой Маргаритой. Так, известен факт, что король Карл IX и герцог де Гиз со своими дворянами однажды устроили на Ла Моля засаду в коридоре Лувра, ведущем в покои герцога Алансонского. Ла Моля спасло то, что он в тот день выбрал другой путь.

Участвовал в заговоре и Аннибал де Коконнас, также известный нам по роману Дюма «Королева Марго». Впрочем, там его образ сильно романтизирован. Грубый наёмник, настоящий головорез, в Варфоломеевскую ночь Коконнас прославился как один из самых жестоких убийц.

Заговор был довольно масштабный, в нём участвовали несколько крупных фигур, помимо герцога Алансонского и короля Наваррского – Монморанси, Буйоны, Тюренны и др. В случае успеха этот заговор полностью изменил бы политический расклад во Франции.

Но вмешался рок, кто-то выдал заговорщиков – до сих пор неизвестно, кто именно. Начались аресты и допросы. Тогдашние методы дознания не отличались гуманностью. Первым всё выдал некий Туртэ – под жестокими пытками. Началось разбирательство в суде парламента. Коконнас тоже испугался и заговорил, а Ла Моль, которого все привыкли считать изнеженным, утончённым и слабым, вёл себя на удивление мужественно и умно. Он всё отрицал, умело парируя обвинения.

Следствие шло, многих заговорщиков пытали, а Ла Моля не трогали, чтобы не вызвать международный скандал: в своё время Ла Моль ездил с дипломатическим поручением в Лондон – пытался убедить Елизавету I согласиться на брак с герцогом Алансонским. Елизавета ответила отказом, но с тех пор очень благоволила к Ла Молю. В апреле 1574 года, как раз когда расследовали заговор принцев, в Париже был английский посол – и всячески хлопотал за Ла Моля. То же самое делали и герцог Алансонский, и, конечно, королева Маргарита.

Они надеялись до последнего – но Ла Моль был обречён. В планы королевы-матери вовсе не входило карать принцев или именитых заговорщиков, поэтому они все отделались лёгким испугом. А Ла Моль давно вызвал гнев семьи Валуа, и трудно было сказать, что больше раздражало Екатерину Медичи и короля Карла: огромное влияние Ла Моля на герцога Алансонского – или его роман с Маргаритой, о котором судачил весь двор.

 

Король Карл IX в это время был уже смертельно болен – обострился его давний туберкулёз и другие болезни, которые усугублялись муками совести после Варфоломеевской ночи. Екатерине Медичи срочно требовался кто-то, кого можно будет обвинить в его болезни и скорой смерти. У Ла Моля нашли некую восковую фигурку и обвинили его в покушении на короля.

ConciergerieВечером 29 апреля ему был вынесен смертный приговор. Сразу после этого в тюрьме Консьержери, где находился Ла Моль, его снова начали допрашивать – на этот раз с применением жестоких пыток, надеясь наконец-то получить от него признания. Ждали, что изнеженный придворный сломается, но Ла Моль ни в чём не признался, хотя этот допрос едва не стоил ему жизни.

Маргарита и Франсуа, герцог Алансонский, умоляли короля и королеву-мать помиловать Ла Моля. Наконец Екатерина согласилась – или сделала вид, что согласилась. Двор находился в Венсенском замке, и в Париж отправили гонца с приказом о помиловании – но гонец был остановлен у ворот Сент-Антуан…

 

Коконнаса тоже решено было «назначить» одним из главных заговорщиков, хотя его роль в заговоре была невелика. После последнего допроса он топнул ногой – руки у него были раздроблены – и сказал: «Господа, вы видите – мелких сошек наказывают, а сильные мира сего, даже виноватые, остаются на свободе!», после чего назвал имена главных заговорщиков, только они совсем не интересовали судей.

Как только закончился допрос, Ла Моля и Коконнаса отвезли на Гревскую площадь и там обезглавили. И это было ещё не всё: тело каждого, в соответствии с приговором, рассекли на четыре части, чтобы повесить у четырёх ворот Парижа, а головы должны были выставить на Гревской площади.

Маргарита выкупила у палача голову возлюбленного, чтобы спасти её от поругания, и сама похоронила её в часовне Сен-Мартен, в освящённой земле. То же самое сделала для Коконнаса герцогиня Неверская. Это исторический факт – головы потом нашли при раскопках… Маргарита открыто носила по Ла Молю траур, вызвав этим гнев матери и пересуды в Лувре – но ни то, ни другое уже не имело для неё значения.

 

ShakespeareИстория о трагической любви королевы Маргариты и сеньора де Ла Моля быстро стала известна за пределами Франции. Гибель Ла Моля очень опечалила английскую королеву Елизавету. Судьбы влюблённых произвели впечатление и на Уильяма Шекспира – во второй части его трагедии «Генрих VI», написанной около 1591 г., фигурируют герцог Саффолк, маркиз де Ла Поль (нельзя не заметить созвучие имён), – и королева Маргарита, которая любит его… Саффолка убивают, отрубают ему голову. Один из придворных говорит:

 

Пусть голова и тело здесь лежат,

Любовника схоронит королева.

 

(Здесь и далее – перевод Е. Бируковой).

 

А вот начало сцены 4:

 

Лондон. Покой во дворце.

Входят король Генрих, читая прошение, герцог Бекингем

и лорд Сей; в отдалении королева Маргарита, плачущая над

головой Сеффолка.

 

Королева Маргарита

 

Слыхала я, что скорбь смягчает дух

И делает его пугливым, слабым.

Довольно слёз, подумаем о мести!

Но кто бы мог не плакать, видя это?

Прижму я к сердцу голову его;

Но где же тело, чтоб его обнять?

 

Имя Ла Моля осталось в истории как символ любви и мужества. И в литературе оно появлялось не раз.

Стендаль упомянул его в романе «Красное и чёрное» – там одна из главных героинь, маркиза де Ла Моль, каждый год 30 апреля надевала траур по Ла Молю. Этот роман вышел в 1830 году, а в 1845 была опубликована «Королева Марго» Дюма, где Ла Моль – один из главных героев, так хорошо нам знакомый.

 

Его имя иногда отзывается и в поэзии. Вот, например, песня «Ламоль» Вероники Долиной. «В медальоне цветной эмали белокурые завитки» – это миниатюрный портрет королевы Марго из нашей экранизации Александра Муратова. К слову, у этой картины есть два варианта монтажа: 18-серийный и 10-серийный. Тем, кто не смотрел этот фильм или собирается пересмотреть, я советую первый, длинный – в сокращённом как раз пострадала линия Ла Моля и Маргариты. Этот фильм – сплошная театральная условность, но что-то из того времени в нём удалось передать…

 

 

 

 

Апрель 2017 г.

vinietka

Ещё по теме: