РЫЦАРЬ БЕЗ МЕЧА

Часть I. Эдвин
ГЛАВА 1. Книга о Дороге
ГЛАВА 2. Ключи
ГЛАВА 3. Аксиант
ГЛАВА 4. Бродячий театр
ГЛАВА 5. Эстуар
ГЛАВА 6. Тарина
ГЛАВА 7. Главная площадь
ГЛАВА 8. Серый Город
ГЛАВА 9. Бой
ГЛАВА 10. Фид
ГЛАВА 11. Тербек
ГЛАВА 12. Гайер
ГЛАВА 13. Адриан
ГЛАВА 14. Посвящение

 

Часть II. Дамир
ГЛАВА 1. Клятва Дамира
ГЛАВА 2. Отъезд
ГЛАВА 3. Дайта и Артисса
ГЛАВА 4. Шкатулка
ГЛАВА 5. Галь
ГЛАВА 6. «Салеста»
ГЛАВА 7. Буря
ГЛАВА 8. Встреча
ГЛАВА 9. Король
ГЛАВА 10. Л.А.
ГЛАВА 11. Приговор

 

Часть III. Рэграс
ГЛАВА 1. «Небесный колодец»
ГЛАВА 2. Выбор
ГЛАВА 3. Арест
ГЛАВА 4. Тюрьма
ГЛАВА 5. Письмо королевы Аиты
ГЛАВА 6. Морбед
ГЛАВА 7. Сон Гидеона
ГЛАВА 8. Перемены
ГЛАВА 9. Ларда
ГЛАВА 10. Дым и огонь
ГЛАВА 11. Спектакль
ГЛАВА 12. Замок Элиаты
ГЛАВА 13. Харт
ГЛАВА 14. Мариен
ГЛАВА 15. Месть
ГЛАВА 16. Начало Дороги

 

 

 

 

furgon

ГЛАВА 3. Арест

Празднества в Тарине закончились, и театральную сцену на Главной площади опять сменил помост с позорным столбом. Городская жизнь потекла своим чередом. Наступило лето.

Однажды тёплым июньским вечером Эдвин вернулся с работы радостный и с порога сообщил:

– Диаманта, я договорился, меня отпустили на неделю! Завтра едем в Варос!

Счастливые, они сели ужинать, потом собрали вещи. Решили лечь пораньше, чтобы отправиться в замок с рассветом. Диаманта стелила постель, когда раздался резкий стук в дверь и приказ: «Откройте, именем короля!».

Эдвин встал. Некоторое время молчал, опустив голову, собираясь с духом, потом посмотрел на Диаманту.

– Пожалуйста, береги себя. Не бойся ничего. Небо хранит нас.

– Эдвин, что ты! Мы же не знаем, зачем они пришли!

– За мной. Если меня арестуют – немедленно беги в Эстуар!

«Откройте, а то мы выломаем дверь! Мы знаем, что вы дома!»

– Что делать?! – выговорила Диаманта и сжала руки так, что они побелели.

Эдвин спустился и открыл. Перед ним стоял офицер и несколько солдат.

– Вот приказ на обыск, – офицер показал лист и кивнул солдатам: – Приступайте!

Они быстро поднялись в дом и принялись за дело. Диаманта кинулась к Эдвину. Он обнял её.

– «Повествование о Дороге»! – сообщил солдат, обнаружив книгу на столе.

– Так, – кивнул офицер. – Ещё экземпляры у тебя есть?

– Нет, – ответил Эдвин. – Но я переписывал книгу. Начатая работа на столе.

– Забрать все бумаги!

Солдаты молча вытряхивали на пол содержимое ящиков, шкафов, вынимали с полок книги. Неосторожно сдвинули вазу на камине – она упала и разбилась. Диаманта прижималась к Эдвину, зная, что их сейчас разлучат.

– Держись, – прошептал он и крепче обнял её. – Я люблю тебя.

– Эдвин! – она прильнула лицом к его груди, словно желая слиться с ним воедино.

Обыск закончился. Офицер сказал Эдвину:

– Ты арестован. Собирайся.

Эдвин поцеловал Диаманту в лоб, словно напутствуя её, и надел куртку. Один из солдат достал верёвку.

– Руки назад!

– Я и так не буду сопротивляться.

– Не разговаривать! Руки!

Диаманта в каком-то оцепенении смотрела, как запястья Эдвина обматывают грубой серой верёвкой, как затягивают узел… Офицер направился к дверям.

– Диаманта, не бойся, всё будет хорошо!

– Вперёд! – солдаты подтолкнули его.

Диаманта выбежала следом. Она видела, как Эдвина вели к чёрной карете с зарешёченными окнами, стоявшей на Университетской улице. Его посадили туда вместе с тремя конвойными. Остальные вскочили на лошадей, и карета скрылась из виду.

Эдвина привезли в городскую тюрьму и отвели в камеру, всю обстановку которой составляла солома на полу. От коридора камеру отделяла не стена, а решётка. Окон не было, только из коридора проникал тусклый свет. Эдвина обыскали и, не обнаружив ничего в карманах, развязали ему руки и вышли, закрыв тяжёлый замок. Он потёр запястья и сел на солому. Потянулась долгая ночь.

Утром за ним пришли двое конвойных и повели его по длинным коридорам. В просторном кабинете за столом, покрытым бордовой материей, сидел полноватый, лет пятидесяти, судья в длинной мантии, рядом с ним – неприметный человек в чёрном, следователь, а в углу, за маленьким столиком, – писарь.

Судья вперил в Эдвина взгляд маленьких колючих глаз и заглянул в свои бумаги.

– Эдвин Эрдес, двадцати шести лет от роду, актёр, разнорабочий. Ты обвиняешься в деятельности, оскорбляющей короля и подрывающей государственные устои, а именно в распространении гнусной лжи о существовании Мира Неба, чья власть якобы стоит выше королевской власти.

– Мы не станем допрашивать тебя с целью выяснения подробностей, – добавил следователь. – Нам всё известно. Отпираться бесполезно.

– Я не отказываюсь от того, что делал, – ответил Эдвин. – Я действительно распространял знание о Мире Неба.

– Ты признаёшь свою вину, – кивнул судья. – Очень хорошо.

– Я признаю, что делал это. Но не считаю себя виноватым.

– Ты хочешь сказать, что не раскаиваешься? – уточнил следователь.

– Да.

– Вот как, – судья нахмурился. – Ты признаёшь, что веришь в существование Мира Неба?

– Да.

– Считаешь ли ты, что его власть сильнее королевской власти?

– Миру Неба не нужна власть. Он везде.

– Этим ты оскорбляешь короля! И после этого заявляешь о своей невиновности?!

– Я не оскорбил короля.

– Оскорбил! Потому что наш король всемогущ, а ты отрицаешь это!

– Король не всемогущ. Но я не отрицаю его власть. Я не нарушал законы и никогда и никого не призывал их нарушать.

– Не нарушал законы! – возмутился судья. – Да, ты не крал и не убивал физически! А у скольких людей ты украл уважение к его величеству? В скольких людях ты пытался убить граждан, верных королевских слуг, говоря им, что власть короля ничего не значит, потому что есть Мир Неба, который сильнее короля?!! Неизвестно, какая кража и какое убийство страшнее!

– Неправда. Я вообще не обсуждал и никак не оценивал власть Мира Дня. Я говорил только о Мире Неба.

– И этим утверждал, что королю можно не подчиняться.

– Я никогда этого не утверждал, ваша честь! Тем более что власть Мира Неба совершенно иной природы, нежели королевская власть.

– Прекрати лгать!! – крикнул судья, краснея от гнева. – Ложь тебе не поможет!

За дело взялся следователь.

– Ты в незавидном положении. Не советую ещё больше его усугублять. Тебе грозит серьёзное наказание. Впрочем, если ты полностью раскаешься и публично отречёшься от своей лжи, тебя освободят. Как видишь, его величество милостив. Он требует от своих подданных только верности и полного подчинения его воле.

– Я не делал ничего противозаконного.

– Не делал? А как же Мир Неба? Пойми, что невозможно верить этой лжи, распространять её и одновременно быть верным слугой короля. Это несовместимые вещи. Несовместимые! Ты не можешь одновременно служить королю и Миру Неба. Сейчас тебе понятно?

– Да…

– Так чей ты слуга – его величества или Мира Неба?

– Я слуга Мира Неба.

– Значит, ты отказываешься быть слугой короля, – подытожил следователь. – Значит, ты бунтарь, преступник и негодяй, и должен быть наказан по закону. Хочешь, чтобы твоя жизнь прошла в тюрьме и в ссылке?

Следователь выдержал долгую паузу. Но Эдвин молчал, и он продолжил:

– Разумеется, не хочешь. Поэтому советую как можно быстрее признать себя виновным…

– Король тоже слуга Мира Неба.

Следователь изумился. Судья уставился на подсудимого и хотел что-то ответить, но у него перехватило горло, и он издал нечленораздельный звук. Наступила мёртвая тишина.

– Только его величество ещё не знает об этом, – добавил Эдвин.

Следователь поднял брови. Судья побагровел.

– На сегодня допрос окончен! Увести его!!

 

Наутро Диаманта пошла в тюрьму. Заглянула в окошечко для посетителей и увидела охранника, который поднял на неё тяжёлый взгляд.

– Я жена Эдвина Эрдеса, его вчера арестовали. Я хотела бы узнать, можно ли его увидеть.

Охранник минуту рылся в каких-то бумагах.

– О нём пока нет сведений.

– А когда будет известно?

– О нём пока нет сведений.

Диаманта вышла на улицу, посмотрела на высокие, тёмные стены тюрьмы с маленькими окошечками – и пошла к Харту.

Через час они вдвоём уже ехали в Варос. Диаманта с замиранием сердца смотрела на виселицы у дороги, Харт молчал. Когда он узнал об аресте Эдвина, ругал Рэграса на чём свет стоит, успокаивал и обнадёживал Диаманту, а сейчас им тоже овладело тоскливое настроение, которое только ухудшала прекрасная погода.

Весть об аресте Эдвина потрясла всех в замке. Разговор с родителями получился долгим и тяжёлым. Ирита плакала и уговаривала дочь немедленно ехать в Эстуар, Диаманта повторяла, что никуда не поедет, пока не узнает о судьбе Эдвина…

– Мы же говорили ему! – возмущалась Ирита. – Мы же его предупреждали! Всё-таки, Ник, надо было настоять, чтобы он бросил эту книгу!

Диаманта покачала головой.

– Он никогда не согласился бы.

– А он не думал, что, кроме Мира Неба, у него есть ещё и ты?! И что о тебе тоже надо думать и заботиться?! Эгоист!

– Я люблю его!!

– Вот именно! Ты любишь его, а он любит только этот свой Мир Неба! Если бы он любил тебя, то не допустил бы ареста! Ведь о запрете на книгу уже давно было известно!

– Что произошло, то произошло, – вмешался Мариен. – А сейчас выговаривать Диаманте жестоко.

– Ничего не жестоко! Ещё не поздно всё исправить! Эдвина отпустят, если он откажется от книги! Ник, надо добиться свидания с ним и убедить его подписать отречение!

Ник кивнул.

– Да, дочка, это выход. Давай-ка завтра вместе поедем в Тарину и сходим к судье.

Но Диаманта наотрез отказалась. Родители пришли в замешательство. Наконец Ирита в сердцах бросила:

– Это всё влияние Эдвина… Дочка, ну неужели ты не видишь, что он губит и себя, и тебя?! Я давно думала об этом, но молчала, а теперь скажу: он тебе не пара! А сейчас тебе решать. Или ты пойдёшь к Эдвину и убедишь его отказаться от этой книги, или…

– Я не буду этого добиваться! Это же предательство!!

– А то, как Эдвин поступает с тобой, – не предательство?! Учти, если его посадят, мы с отцом тебе помогать не будем! Узнаешь, что такое быть женой заключённого, и сразу образумишься!

– Я поняла, мама, – тихо сказала Диаманта, встала и ушла к себе.

Через некоторое время к ней заглянул Мариен.

– Я договорился с отцом. Поеду в Тарину вместе с тобой.

Диаманта посмотрела на него глазами, полными слёз. Он обнял её. Она горько расплакалась, уткнувшись лицом в его плечо.

 

После допроса Эдвина опять привели в камеру, где он провёл ночь. Настало время обеда. Тюремщик принёс ему чашку жидкой бурой похлёбки и деревянную ложку. Эдвин взял еду, взглянул на тюремщика и ахнул. Тот всмотрелся в его лицо.

– Эдвин?!

Это был бывший королевский лучник, которого Эдвин с Диамантой спасли во время боя за замок Варос, когда он был ранен стрелой.

– Эдвин? Как же? За что тебя?!

Эдвин прислушался.

– Да не бойся, тут никого нет. Это особое отделение. Ты как сюда попал?

– За Мир Неба. Слышал о нём что-нибудь?

Тюремщик покачал головой.

– Слыхал… Нехорошо-то как… А чем тебе помочь? – прошептал он. – Может, бежать хочешь?

– Нет. Нет смысла.

– Ну, это когда как. Правда, говорят, что у короля есть какая-то штука, в которой он видит, что где происходит, и может найти кого угодно в любой момент.

– Есть, – вздохнул Эдвин. – Король обо мне всё знает. Поэтому и нет смысла бежать.

Тюремщик расстроился.

– Так что же мне с тобой делать?!

– Охранять меня, как всех.

– Да как же… как же… Может, хоть на волю что-то передать?

– Да! Надо сообщить Диаманте, что я жив и здоров.

– Адрес какой?

Эдвин сказал ему.

– Запомнил. Будет сделано. Завтра же ответ принесу. Ты ешь, ешь, – сказал он и удалился.

– Как хорошо! – выдохнул Эдвин и улыбнулся – первый раз за всё время пребывания в тюрьме. Взял чашку и, собрав волю, заставил себя проглотить почти несъедобную похлёбку из подгнивших овощей.

На следующее утро за ним пришли конвойные и повели в знакомый кабинет.

– Продолжим, – сказал судья. – Ты признаёшь свою вину?

– Нет.

– Тогда позволь узнать, до каких пор ты намерен оставаться в тюрьме? – тон судьи сделался откровенно издевательским.

Эдвин промолчал.

– Я спрашиваю, почему ты до сих пор в тюрьме? Отчего твой Мир Неба не освободит тебя?

– Когда он сочтёт нужным освободить меня, я буду освобождён.

– Откуда ты только берёшь наглость, а? Нет, ты посмотри! Стоит передо мной и уверяет, что какой-то Мир Неба, которого никто не видел, в любой момент может освободить его! – судья рассмеялся. – Нет, голубчик, ты будешь освобождён только тогда, когда его величество сочтёт нужным освободить тебя. Его величество Рэграс I! Не понимаю – неужели тебе совсем не жаль своей молодости? – он внезапно перешёл на крик. – Ты же губишь себя своей ложью! И не только себя!!

Следователь поинтересовался:

– Ты хочешь на свободу? Хочешь увидеть свою жену?

Эдвин ничего не ответил.

– Почему молчишь? – судья поднял брови.

– Вы задали вопрос, ответ на который знаете.

– То есть тебя всё-таки волнует благополучие твоей жены? Волнует хотя бы немного? Хорошо. Тогда имей в виду: если ты будешь запираться, ей придётся расплачиваться за твоё упрямство!

Эдвин поднял голову.

– Она же ни в чём не виновата!

– Мы знаем, – кивнул судья. – Она ни в чём не виновата. Кроме того, что она – твоя жена! Она зависит от тебя, и ты отвечаешь за неё! Ты разбил ей жизнь!! Это ты понимаешь?! После оглашения приговора она станет женой государственного преступника! Ты осознаёшь, что это значит? Каково ей будет жить в доме, отмеченном клеймом позора? От неё отвернутся знакомые, соседи, все будут обходить ваш дом стороной! Её лишат права покидать Тарину и многих других прав! Ей придётся работать! Работать не там, где она захочет, а там, где позволят! А позволят только на самой тяжёлой и грязной работе! По твоей милости она станет судомойкой или прачкой – и это при её образовании! Я уже молчу о том, как она будет одинока и несчастна. К тому же, она теперь под особым наблюдением. Её арестуют при малейшем подозрении на причастность той лжи, за которую ты попал сюда! Арестуют и посадят в тюрьму! Прикуют на цепь в общей камере среди бродяг и воров!! Неужели тебе её совсем не жаль?!

Эдвин молчал. Судья продолжал:

– Ещё раз повторяю: твоё поведение влияет на судьбу твоих близких. Если тебя накажут, они тоже окажутся наказанными. А ведь они невиновны. Неужели тебе не стыдно сознательно заставлять их страдать? Это какое же каменное сердце надо иметь, чтобы так хладнокровно делать больно самым родным людям!! – судья с ужасом посмотрел на Эдвина и покачал головой.

– Я невиновен, и вы это знаете, – ответил Эдвин, глядя судье прямо в глаза. – Зачем вы идёте против своей совести? Она не даст вам покоя, а её муки гораздо хуже тюрьмы и пыток.

– Молчать!! – рявкнул судья и кивнул охранникам. Они кинулись к Эдвину.

– Ты как разговариваешь с судьёй, мразь?!!

Двое схватили Эдвина за руки, а остальные начали хладнокровно избивать. Писарь отвернулся, чтобы не смотреть.

Наконец следователь произнёс:

– Хватит.

Эдвина отпустили. Он с трудом выпрямился. Вытер кровь с лица, перевёл дыхание.

– Будь благодарен, что тебя не выпороли за грубость, как положено, – бросил судья. – Хотя хорошая порка не помешала бы.

Следователь бесстрастно произнёс:

– Если ты хочешь спасти свою жизнь, ты должен признать, что Мир Неба – это ложь.

– Оставьте в покое Мир Неба, – начал Эдвин и закашлялся. – Оставьте в покое меня, мою жену, моих близких! Ничего я признавать не буду, хотите казнить – казните.

Следователь улыбнулся.

– Тебя не казнят, не жди. Зачем палач, когда твоим палачом будет время? Тебя закуют в кандалы и посадят в одиночку. А дальше – много лет без солнца, без единого слова с кем бы то ни было. Твоё здоровье расстроится – вначале немного, потом сильнее, потом непоправимо. Не исключено, что и рассудок повредится. Но тюрьма – это ещё не всё. Если ты доживёшь до конца срока, тебя отправят в ссылку в такую глушь, откуда ты не сможешь убежать, даже если очень захочешь. Ты закончишь свои дни в одиночестве, позоре и нищете. Так не лучше ли немедленно раскаяться и просить его величество помиловать тебя? Ещё не поздно. Зачем тебе идти на такие пытки? Учти, что раскаяние спасёт не только тебя, но и твою жену, а запирательство искалечит ей жизнь – и погубит тебя!

– Ну что? Образумился? Отрекаешься от лжи? Всё, что от тебя требуется – подписать вот эту бумагу, – судья показал ему лист. – Ну? Одно движение руки – и ты свободен!

Эдвин отрицательно покачал головой.

– Уведите его.

 

Дверь камеры закрылась. Эдвин лёг на солому и закрыл глаза, но вскоре услышал шаги. Это был знакомый тюремщик. Эдвин встал.

– Как она?

– Вот письмо, – тюремщик осторожно передал ему свёрнутый лист и грифель. – Пять минут на ответ. Сменюсь – отнесу. Если кашляну, немедленно всё прячь! А откуда кровь? Били на допросе, что ли?

– Да.

– Ох, Эдвин, Эдвин… Ел сегодня?

– Нет, меня в это время допрашивали.

– О, тут это любят. Иногда и три дня подряд на допрос гоняют вместо еды, пока арестант с голоду не упадёт. Ты уж не запирайся! Послушай доброго совета, смирись! Они ведь из кого угодно что угодно вытянут! А тут лечить тебя некому, и жёнку твою к тебе не пустят, даже если сильно захвораешь… Ладно, напишешь ответ – принесу тебе поесть.

– Тебе за это не попадёт?

– Нашёл о чём беспокоиться.

– Тебе не стоит рисковать ради меня! Да и есть не хочется.

– Даже не думай. Никто ничего не узнает, а силы тебе ой как понадобятся!

Тюремщик встал неподалёку. Эдвин развернул лист, исписанный рукой Диаманты.

 

«Эдвин, дорогой мой, любимый!

Как ты? Я каждую секунду с тобой, мы все с тобой! У Мариена есть связи в суде. Мы что-нибудь придумаем. Что тебе грозит? Может, нужны деньги или какие-то вещи?

За меня не беспокойся, я держусь. Со мной друзья.

Я не оставлю тебя. Буду рядом, что бы ни случилось. В Эстуар поедем вместе.

Люблю тебя!

Целую,

Диаманта».

 

Эдвин пристроил лист на колено и взял грифель.

 

«Диаманта, любимая!

Я здоров. Мне грозят долгим заключением. Когда вынесут приговор, тебе запретят покидать Тарину как жене государственного преступника. Беги из Тарины немедленно! Ради меня! Беги сейчас же, каждая минута на счету!

До свидания, любимая, родная моя! Мир Неба с нами. Ты знаешь многие места из книги наизусть – вспоминай их почаще.

Эдвин».

 

Читать дальше »

 

vinietka