РЫЦАРЬ БЕЗ МЕЧА

Часть I. Эдвин
ГЛАВА 1. Книга о Дороге
ГЛАВА 2. Ключи
ГЛАВА 3. Аксиант
ГЛАВА 4. Бродячий театр
ГЛАВА 5. Эстуар
ГЛАВА 6. Тарина
ГЛАВА 7. Главная площадь
ГЛАВА 8. Серый Город
ГЛАВА 9. Бой
ГЛАВА 10. Фид
ГЛАВА 11. Тербек
ГЛАВА 12. Гайер
ГЛАВА 13. Адриан
ГЛАВА 14. Посвящение

 

Часть II. Дамир
ГЛАВА 1. Клятва Дамира
ГЛАВА 2. Отъезд
ГЛАВА 3. Дайта и Артисса
ГЛАВА 4. Шкатулка
ГЛАВА 5. Галь
ГЛАВА 6. «Салеста»
ГЛАВА 7. Буря
ГЛАВА 8. Встреча
ГЛАВА 9. Король
ГЛАВА 10. Л.А.
ГЛАВА 11. Приговор

 

Часть III. Рэграс
ГЛАВА 1. «Небесный колодец»
ГЛАВА 2. Выбор
ГЛАВА 3. Арест
ГЛАВА 4. Тюрьма
ГЛАВА 5. Письмо королевы Аиты
ГЛАВА 6. Морбед
ГЛАВА 7. Сон Гидеона
ГЛАВА 8. Перемены
ГЛАВА 9. Ларда
ГЛАВА 10. Дым и огонь
ГЛАВА 11. Спектакль
ГЛАВА 12. Замок Элиаты
ГЛАВА 13. Харт
ГЛАВА 14. Мариен
ГЛАВА 15. Месть
ГЛАВА 16. Начало Дороги

 

 

 

 

furgon

ГЛАВА 14. Мариен

Дул свежий ветер, морские волны с шумом разбивались о берег. Аксиант соскочил с коня и постучал в знакомый дом на краю рыбацкого посёлка. Фригитта открыла и неодобрительно посмотрела на него.

– Зачем приехал?

– Поговорить с тобой, – растерялся Аксиант. – А ты что, совсем не рада меня видеть?

– Заходи.

Аксиант прошёл в дом, сел за стол. Фригитта дала ему лепёшек и воды.

– Тебе не о чем со мной говорить. Ты уже всё знаешь! А сейчас теряешь время. Ты выронил время из рук и разлил, как я только что разлила молоко, – и Фригитта кивнула на пол, где валялся ещё не убранный разбитый кувшин.

– Я хотел спросить о Морбеде. Он действительно собирается отомстить Рэграсу?

– Действительно! Зачем ты спрашиваешь, когда сам всё знаешь?

– Он действительно сделал что-то с шёлком?

– Слепое сердце гораздо хуже слепых глаз! А сердце Рэграса совсем ничего не видит! Поезжай назад. Разлитое молоко уже не соберёшь. Потерянное время не вернёшь.

– Я не смогу остановить Морбеда?

– Всё, что ты теперь сможешь сделать – это подобрать с пола черепки от разбитого кувшина. Рэграс в опасности, а твоя нерасторопность может погубить ещё троих.

– Кто эти трое?

– Твой сын, твой помощник и твой друг. Хватит спрашивать меня! Спеши! Торопись! Мне надо убрать с пола кувшин, и у тебя очень много работы!

Аксиант поскакал назад и через несколько дней добрался до развилки дорог. Положил пальцы на перстень и прислушался. Мариен был у Элиаты, весь в работе. Аксиант повернул направо, на Тарину.

Он въехал в столицу в самый разгар дневного зноя. На сонных улицах было мало прохожих. Он поспешил во дворец, чтобы поговорить с Рэграсом, но Рэграс уехал на несколько дней.

Аксиант разыскал Гидеона. Тот сидел в саду на скамье под раскидистым деревом и потягивал из бокала холодный сок.

– Что нового?

– Ничего, отец. Скука, жара.

– Гидеон, Фригитта подтвердила все наши подозрения. Предупредила, что Рэграсу грозит опасность. И тебе тоже.

– И что делать?!

– Сейчас же едем в Эстуар. Я попрошу у Аиты ключ и вернусь, а ты останешься в Лиануре.

– А как же дядя? Пока дядя в опасности, я не уеду!

– Гидеон!

– Я не хочу, чтобы он считал меня трусом!

– Это не трусость, а здравый смысл.

– Я должен доказать ему!

– Оставь это ребячество! Собирайся, у нас мало времени.

– Нет, отец! – сказал Гидеон с неожиданной твёрдостью. – Простите моё упрямство, но я останусь с дядей!

– Ты же сам говорил мне, что хочешь уехать!

– Да, хочу! Но вначале хочу доказать дяде, что я не трус и не лжец! Если я сейчас уеду, он мне уже никогда не поверит! – сказал Гидеон с ожесточением.

Аксиант некоторое время молчал, не зная, как быть. Потом встал и похлопал сына по плечу.

– Ну что ж… Раз так, оставайся. Только береги себя. До встречи.

– До встречи, отец…

Аксиант быстро ушёл, не оглянувшись. Гидеон смотрел на удалявшуюся фигуру отца, пока тот не скрылся за деревьями, потом снова сел на скамью. Солнце скрылось. В воздухе было душно, собиралась гроза. Западное небо обложили толстые кучевые облака.

Аксиант покинул дворец и пришпорил коня. Уже у самых Северных ворот услышал крик:

– Ваше высочество! Ваше высочество!

Обернулся и увидел, что за ним бежит Зерина.

– Ваше высочество, стойте! Помогите! Харт попал в беду!

Зерина хотела подбежать к Аксианту, но её грубо оттолкнул стражник.

– Куда лезешь?

– Оставь её! – приказал Аксиант, спешился и подошёл к ней.

– Что случилось?

Начался дождь. Они зашли в ближайший трактир, и Зерина со слезами рассказала ему обо всём.

– Ваше высочество, Харта уже отправили в Серый Мир?

Он тронул перстень.

– Да.

Зерина разрыдалась.

– Я понимаю, ваше высочество, что он виноват. Но простите его! Он и так уже наказан, вы бы видели…

Аксиант хмуро посмотрел в окно трактира. По мутным стёклам текли дождевые струи. Он вспомнил слова Фригитты и, помедлив, ответил:

– Я попробую ему помочь.

Зерина принялась его благодарить, но он жестом велел ей замолчать и положил пальцы на перстень, чтобы проверить, добрался ли Мариен до его дома. Узнав, что его всё ещё нет, не на шутку забеспокоился. Попытался понять, где он – Мариен был где-то очень далеко. А Элиата сообщила, что к ней приезжал Морбед.

Хотя ещё лил дождь, Аксиант покинул трактир, вскочил на Келта и умчался.

 

Когда туман закончился, Мариен увидел горы. Морбед вывел его на площадку, образованную уступом в почти отвесном склоне. За краем площадки зияла пропасть, а дальше взгляд упирался в крутой склон соседней горы, закрывший собой полнеба. По сторонам поднимались могучие вершины.

Слева Мариен заметил большую пещеру, оборудованную под кузницу. Там стояла наковальня, лежали молоты, щипцы, другие инструменты. На полу валялись обрывки цепей и пустые мешки.

Морбед велел ему идти направо. В дальнем конце площадки была другая пещера, маленькая, с зарешёченным входом, очень похожая на тюремную камеру. Дверь была открыта. Морбед достал ключи, втолкнул Мариена внутрь и запер. Вдруг спохватился:

– Ах, забыл. Повернись.

Он достал кинжал и разрезал верёвку на руках Мариена. Тот потёр запястья и спросил:

– Что вы хотите со мной сделать?

– Пока я намерен держать тебя здесь. Считай, что ты арестован. Ты в тюрьме.

– Но ведь это не имеет смысла. Элиата видела мои записи, она передаст Аксианту, где искать гайер.

– Совершенно верно. Но всё, что мне нужно – это выиграть немного времени. Буквально несколько дней. А дальше посмотрим. Ты слишком много знаешь, да и можешь мне пригодиться…

Морбед ушёл куда-то, вернулся с бутылкой вина, буханкой хлеба, сыром и вяленым мясом, просунул всё это между прутьями решётки и удалился в кузницу. Мариену её не было видно.

Он осмотрел решётку. Толстые вертикальные прутья были хорошо вделаны в камень и вдобавок крепились несколькими поперечными перекладинами, тоже глубоко вогнанными в стены. Дверь, прочная, крепко сидевшая на петлях, закрытая на два замка, не оставляла никаких надежд на побег. Мариен попытался расшатать решётку. Она даже не шевельнулась – зато перед ним появился Морбед, взгляд которого не обещал ничего хорошего.

– Если ты попытаешься сбежать, я надену на тебя ошейник и посажу на цепь.

Мариен молча отодвинулся от решётки и сел на соломенный тюфяк, лежавший у стены. В дальней части пещеры стоял плетёный короб, наполненный сухарями, и мех со свежей водой. В стену было вделано железное кольцо. «Похоже, угроза посадить меня на цепь – не пустой звук, – отметил Мариен мрачно. – Неужели Морбед устроил эту камеру специально для меня? Или она предназначалась для кого-то другого?»

На площадке хлопнула дверь – судя по всему, Морбед создал переход ключом и куда-то ушёл. Мариен остался один. Было тихо. Безлюдные, неприступные горы молчали, только ветер посвистывал между крутых утёсов.

Мариен осмотрел пещеру, надеясь найти хоть какой-нибудь выход, но никаких лазеек не было. Он снова сел на тюфяк и погрузился в раздумья. «Где я? В Мире Дня – это точно. Я помню своё прошлое. Конечно, в Мире Дня. Но, судя по всему, очень далеко от обитаемых мест. Что делать? У Морбеда есть ключ от Мира Иваль. Значит, есть и гайер… Надо позвать кого-нибудь на помощь! Только кого? Аксиант рано или поздно разыщет меня, но попасть на эту площадку можно только с помощью ключа, для обычного путешественника она неприступна! Остаётся только Фид…»

Наступил вечер. Мариен задумчиво наблюдал сквозь решётку, как на склон напротив медленно наползает тень. Потом невидимое солнце село. Пока не совсем стемнело, Мариен поужинал тем, что принёс Морбед, оставив запас на завтра, и лёг. Попытался подумать о Фиде, но вместо мыслей о драконе в голову лезли рассказы Аксианта о жестокости и коварстве Морбеда. Мариен долго смотрел сквозь решётку на горы напротив и на кусочек тёмного неба, ругая себя и за то, что согласился выполнить поручение Аксианта, и за то, что проигнорировал предостережение Патреса. Наконец он взял себя в руки и начал мысленно звать Фида, но не слышал и не ощущал никакого ответа. Измучившись тревогой, он заснул.

Проснулся рано утром от холода. Морбеда не было. День прошёл в томительном ожидании. Чтобы хоть как-то успокоиться, Мариен принялся вспоминать книгу о Дороге и так скоротал вечер.

Посреди ночи его разбудил шум и лязг металла. Он сел и попытался посмотреть, что происходит на площадке, но из камеры ничего не было видно. Хотел окликнуть Морбеда, но передумал и снова лёг.

Вскоре Морбед сам подошёл к нему. Поставил около решётки большую корзину с едой и бутылкой вина, ещё один мех с водой и сказал:

– Закончится еда – у тебя есть сухари. Закончится вода – пеняй на себя, – после чего исчез. Хлопнула дверь.

 

День тянулся за днём. Погода менялась, холодало. Провизия и вино закончились. Мариен ограничил потребление воды, насколько возможно, но даже при строгой экономии её осталось самое большее на несколько дней. Поужинав сухарями, он лёг спать, но долго не мог заснуть, пытаясь понять, почему, за что, ради чего он попал в такую ситуацию. Вспоминал историю Эдвина, всё больше удивляясь его характеру. Но Эдвин пошёл на тюрьму сознательно, это была часть его служения. А Мариен согласился выполнить поручение Аксианта нехотя, только ради того, чтобы не портить с ним отношения. И попал в эту камеру не за Мир Неба, а за собственную глупую оплошность, которая теперь казалась непоправимой. Мариен каждый день обращался к Фиду, звал его, но тот не отвечал ни во сне, ни наяву. Значит, либо ждал чего-то – либо своим молчанием давал понять, что Мариен сам должен что-то сделать, прежде чем получить его помощь.

Эта мысль взволновала Мариена. Он стал думать, какую пользу может принести, находясь здесь, в полной власти Морбеда. Ответ был только один: попробовать его остановить, сделать всё, чтобы спасти Рэграса от страшной смерти. Но эта цель казалась невыполнимой. К тому же, и в неё Мариен не верил настолько, чтобы не сомневаться. Несмотря на пример Эдвина, который не держал на Рэграса зла и от всего сердца хотел ему помочь, Мариен чувствовал, что король вызывает в нём сильную неприязнь, даже ненависть. Вспоминал, сколько им всем пришлось пережить из-за Рэграса, и ловил себя на чувстве удовлетворения от мысли, что Рэграс наконец-то будет наказан по справедливости. Впрочем, и это чувство было неуверенным – пытаясь убедить себя, что всё правильно и Рэграс получит по заслугам, Мариен ощущал уколы совести…

Морбед появился через день. Подошёл к решётке и поинтересовался:

– Ну как ты тут? Жив? Дай мне мехи.

Мариен молча протянул ему оба меха. Морбед унёс их, наполнил водой и поставил у решётки. Потом забрал пустую корзину, положил туда новый запас провизии, тоже поставил у решётки и скрылся из виду. Мариен слышал, что он перекладывает в кузнице какие-то предметы.

Стемнело. К удивлению Мариена, Морбед не ушёл, а продолжал что-то делать в кузнице. К ночи поднялся ветер, холодный, уже совсем осенний. Мариен продрог. Чтобы хоть немного согреться, завернулся в одеяло и сам не заметил, как заснул.

Его разбудили удары молота по наковальне. Он открыл глаза и ахнул: из кузницы шёл свет, только не тёплый огненный, а холодный бело-зелёный. Мариен сразу вспомнил, как Диаманта снимала с Эдвина оковы из гайера.

От гайера исходила ненависть. Мариен ощутил её физически. Нахлынул страх. Пытаясь побороть его, Мариен мысленно обратился к Миру Неба. От этого сразу стало легче.

Вдруг Морбед что-то проворчал себе под нос. Свет погас, молот перестал стучать. Мариен в тревоге сел.

Морбед подошёл к нему.

– Ты мне мешаешь, дружок. Ты слишком громко думаешь. Ты думал про Мир Неба?

– Да, ваше высочество.

– Ты посвящён?

– Нет.

– А откуда ты знаешь о Мире Неба?

Мариен вкратце рассказал ему. Морбед понимающе кивнул, принёс слиток гайера и приказал:

– А ну-ка потрогай.

Мариен собрался с духом и прикоснулся к гайеру кончиком указательного пальца. Слиток загорелся.

– Ну, это ещё ничего, – заключил Морбед. – Сразу видно, что ты не рыцарь Мира Неба. Но всё равно ты будешь мне мешать. Гайер очень капризен в обработке, твои мысли его раздражают… Что же мне с тобой делать?

Морбед сел на большой камень у решётки и замолчал, задумавшись. По небу мчались низкие клочковатые облака. Мариен не шевелился и молча смотрел сквозь решётку на Морбеда, неподвижного, как изваяние. Так прошло довольно много времени.

Наконец Морбед поднял голову и посмотрел на Мариена своим непроницаемым, насмешливым взглядом. Выдержал паузу и произнёс:

– А знаешь, моей первой мыслью было тебя убить. Но… так поступил бы мой дядя Рэграс, – Морбед улыбнулся. – И это было бы в высшей степени глупо. Все, кто ссорился с Миром Неба, плохо кончали. Объяснять это можно по-разному, но это факт. Поэтому я не стану тебя убивать.

Морбед достал из кармана ключи и отпер камеру.

– Выходи. Выходи, не бойся.

Мариен с удивлением вышел.

– Делай что хочешь. Вон родник, – Морбед кивнул в сторону. – Хочешь есть – провизия в пещере. А давай-ка поужинаем вместе. Впрочем, это уже скорее завтрак…

Мариен ошарашенно смотрел на него. А Морбед принёс корзину с едой, и они расположились на камнях. В кузнице лежали незаконченные оковы из гайера.

– Угощайся, узник. Вино из Эстуара… Держать тебя под замком больше нет смысла – ты не причинишь мне никакого вреда. Тебе твои принципы не позволят, – усмехнулся Морбед. – А сбежать отсюда можно только на тот свет. Эта площадка абсолютно неприступна… Ты ещё у Элиаты показался мне забавным. Пытаешься рассуждать самостоятельно. И не дурак, такие сведения раскопал в этих архивах. Если бы у тебя хватило ума не записывать их, ты бы серьёзно сорвал мои планы.

– Ваше высочество, – начал Мариен сухо, как всегда. – Раз уж всё так повернулось, я хотел бы знать – а зачем вы сейчас держите меня здесь? Гайер ваш, и я уже ничем не смогу вам помешать.

– Не в бровь, а в глаз. Ты же умеешь рассуждать логически – подумай сам. Во-первых, ты можешь меня выдать. Окажешься в обитаемых местах – Аксиант тут же разыщет тебя, узнает, чем я тут занимаюсь… Он и так узнает об этом, только времени на это уйдёт немало.

Мариен сдвинул брови.

– Вы делаете оковы. Значит, Рэграс лишился власти над гайером?

– Друг мой, никогда не рассуждай о том, чего не понимаешь. Обрабатывать гайер и пользоваться им – разные вещи. Во-вторых, – продолжал Морбед, – как я уже говорил, ты можешь мне пригодиться. Например, как заложник. Кто знает, как повернутся события.

– Ваше высочество, а что вы намерены со мной сделать, когда… когда выполните свой план?

Морбед пожал плечами.

– Ещё не знаю. Может, отпущу тебя. А может, и убью. Лучше, конечно, второе. Ты же историк, и если останешься в живых, запишешь, как всё было. А я не люблю оставлять следов… Тебе страшно умирать?

Мариен не ответил. Некоторое время они ели молча.

– А скажи-ка мне, о чём ты думал, когда гайер начал капризничать?

– Просил Мир Неба помочь и остановить вас.

– А зачем тебе меня останавливать? Рэграс причинял тебе и твоей семье только боль.

– Никто не заслуживает предательства. Даже он.

Морбед рассмеялся.

– Ты мне нравишься. И ведь смелости хватает говорить мне такое! Ну какое же это предательство, дружок? Рэграс прекрасно знает, что заслужил смерть, и знает, что я его ненавижу. Да и ты его ненавидишь. Разве нет? – Морбед посмотрел ему в глаза и кивнул. – Ненавидишь, ещё как… Но тебя, в отличие от меня, мучает совесть за твою ненависть. Ты хотел бы относиться к Рэграсу как слуга Мира Неба – а не получается… Я прав? Что ж, дам тебе совет: для начала попробуй признаться себе в своей ненависти. Посмотри в бездну, она многому тебя научит… Но люди боятся подходить к краю. Поэтому сильнее всего любят своих мучителей и горько оплакивают их смерть. Меня это всегда удивляло. А тебя не удивляет?

– Не знаю, ваше высочество. Знаю только, что Мир Неба любит всех.

– Я читал об этом, – кивнул Морбед. – Да, это потрясающе. И ведь что самое смешное – если я сейчас стану тебя пытать, а потом сам попаду в беду, ты кинешься меня спасать. Даже жизнь за меня отдашь. Но почему? Неужели из любви?.. Ладно, мне некогда философствовать. Занимайся чем хочешь. Можешь даже думать о Мире Неба. Гайер этого не любит, оковы получатся злыми. Как раз то, что нужно. А на помощь Мир Неба не придёт, можешь не звать. Либо он приходит в самый последний момент, либо вообще не вмешивается в ход событий.

Морбед надел кожаный фартук, взял молот и опять принялся за работу. Он раскалял гайер заклинанием, придавал ему необходимую форму и заклинанием же охлаждал. Мариена быстро утомили постоянные вспышки, лязг и стук, и он ушёл в тень. Сел на камень у решётки и стал смотреть на горы.

Его поразило, как точно Морбед нашёл способ охладить его пыл. Теперь, когда он получил относительную свободу, к нему вернулось его обычное здравомыслие, и в нём бесследно погас тот порыв, который только что, в камере, заставил его всей душой обратиться к Миру Неба… Он вздохнул и опять устремил взгляд на далёкие вершины, едва различимые в ночной темноте.

К утру Морбед закончил оковы, забрал их и ушёл.

День потянулся за днём. Морбед не возвращался. Мариен был почти уверен, что он уже не вернётся. Еда почти закончилась, осталось только два сухаря. Прошло ещё три дня. Мариен съел сухари, тщательно пересмотрел все вещи в поисках провизии – но больше на площадке не было ничего съестного. Только вода – родник, бивший из скалы.

 

Диаманта и Эдвин с каждым днём всё острее чувствовали, как далеко их забросила судьба. Эдвин постоянно обращался к Миру Неба, прося спасти Харта, а Диаманта подолгу смотрела в окно на пустую дорогу, гадая, что происходит в Тарине и в Варосе.

Её беспокоило, что нет писем от Мариена. Он предупреждал, что уедет по просьбе Аксианта, обещал скоро вернуться – но не писал уже очень давно. Впрочем, письма могли задержаться или затеряться. Не оставалось ничего, кроме как ждать.

Утром в очередной понедельник они, как обычно, пришли к старосте на отметку.

– Писем для нас не было? – спросил Эдвин.

– Нет. Письма идут долго. Да и что вам письма? Что бы там, в Тарине, ни случилось, вам-то всё одно не уехать никуда.

К старосте подбежал его маленький сын.

– Вот, сынок, когда я состарюсь, ты будешь отмечать ссыльных… – он взглянул на Эдвина и Диаманту. – И детишки ваши тоже тут будут жить. А куда они денутся? Где родители живут, там и дети должны жить.

Эдвин с Диамантой вышли на улицу, по которой, громко гогоча, с важным видом бродили гуси. Вернулись домой. Эдвин пошёл за водой к колодцу, а Диаманта занялась обедом, но ей отчего-то стало тоскливо и тревожно. Она посмотрела в окно на солнечную дорогу и прошла в кабинет Эдвина. Книга лежала на столе, почти полностью переписанная начисто. Диаманта открыла её наугад – текст всегда помогал ей успокоиться.

 

Каждая рана заживёт, каждый страдающий найдёт покой, каждый плачущий утешится. О рыцарь, тебе хорошо знаком Мир потерь; он не оставляет камня на камне от надежд и стремлений, он отнимает у тебя самое дорогое, он втаптывает в грязь самое нежное. Он жесток и несправедлив: на просьбу он отвечает молчанием, на мольбу – суровым отказом. Это не твой дом; твоё сердце томится и терзается в нём, потому что оно знает Свет.

Когда над твоей землёй пронесётся буря и разрушит всё, что ты любил, когда ты потеряешь всё, что имел, твоё сердце наполнится скорбью, глубокой, как море, и твои слёзы будут солоны и горьки, как морская вода. Ты будешь искать покоя своему израненному сердцу, но найдёшь вокруг себя лишь пепел, руины и память о боли, которую долго хранит земля. Не ищи утешения на земле, рыцарь. Обрати свой взор к Небу. Когда грозовые тучи рассеются, оно откроется тебе чистым, ясным и сияющим. Увидев его красоту, ты забудешь свою боль и поймёшь, что ничего не потерял, и в твоём сердце зазвучит голос, говорящий, что этот Свет и есть твой истинный дом.

Идущему приходится терпеть тяготы пути, но мысль о цели дарует силы и лечит раны. В Великом Мире боли не избежать; слуга Мира Неба чувствует её, как и всякий человек, но он не страдает, ибо знает, что никакая боль не властна над ним. Терзаемый невзгодами, он может плакать, но никакие слёзы не отнимут у него любви. Сколько бы испытаний ни выпало на его долю, его терпение не иссякнет, и не погаснет его надежда…

 

Диаманта изумлённо посмотрела на страницу, потом раскрыла книгу в другом месте.

 

После казни Адриана Мирета осталась одна. Помня его просьбы и наставления, вырастила детей, передала им знание о Мире Неба и умерла в глубокой старости, окружённая внуками. Многие сочувствовали её судьбе, считая её горькой и несчастливой, но Адриан, преданно любивший Мирету при жизни, не оставил её и после гибели, и она никогда не чувствовала себя одинокой. Адриан оберегал её и детей от отчаяния и бед, помогал им найти правильный путь и учил мудрости, которая…

 

Скрипнула дверь, Эдвин прошёл на кухню с полными вёдрами воды и поставил их на пол. Диаманта взяла книгу и побежала к нему.

– Посмотри! Скорее посмотри! Текст меняется!!

– Что?!

– Да! Вот здесь… Я только что открыла! Мы же с тобой вчера писали этот отрывок, я помню его почти дословно! Там не было такого абзаца!

Эдвин взглянул на последние страницы. Он тоже точно помнил абзац, на котором остановился вчера, но сейчас текст им не обрывался! Эдвин посмотрел в книгу, на Диаманту и вымолвил:

– О Небо…

Диаманта стиснула его в объятиях.

– Это чудо! Это настоящее чудо!! Теперь я верю, что всё будет хорошо! Эдвин, Мир Неба здесь, каждую секунду с нами! Как я счастлива!!!

Эдвин с Диамантой читали книгу весь вечер – и были поражены тем, насколько подробнее она стала за то время, что они были её лишены. Эдвин произнёс:

– Теперь я понимаю, откуда взялись «лишние» экземпляры, о которых рассказывал Лионель, помнишь? Я уверен, что Адриан переписывал книгу, как я сейчас. Интересно, чьей рукой написан тот экземпляр, который ты купила в Тарине? Может, его тоже писал Адриан?..

Он положил книгу на стол и добавил:

– Завтра же начну ещё одну. А эту подарю Харту, если получится.

 

Читать дальше »

 

vinietka