РЫЦАРЬ БЕЗ МЕЧА

Часть I. Эдвин
ГЛАВА 1. Книга о Дороге
ГЛАВА 2. Ключи
ГЛАВА 3. Аксиант
ГЛАВА 4. Бродячий театр
ГЛАВА 5. Эстуар
ГЛАВА 6. Тарина
ГЛАВА 7. Главная площадь
ГЛАВА 8. Серый Город
ГЛАВА 9. Бой
ГЛАВА 10. Фид
ГЛАВА 11. Тербек
ГЛАВА 12. Гайер
ГЛАВА 13. Адриан
ГЛАВА 14. Посвящение

 

Часть II. Дамир
ГЛАВА 1. Клятва Дамира
ГЛАВА 2. Отъезд
ГЛАВА 3. Дайта и Артисса
ГЛАВА 4. Шкатулка
ГЛАВА 5. Галь
ГЛАВА 6. «Салеста»
ГЛАВА 7. Буря
ГЛАВА 8. Встреча
ГЛАВА 9. Король
ГЛАВА 10. Л.А.
ГЛАВА 11. Приговор

 

Часть III. Рэграс
ГЛАВА 1. «Небесный колодец»
ГЛАВА 2. Выбор
ГЛАВА 3. Арест
ГЛАВА 4. Тюрьма
ГЛАВА 5. Письмо королевы Аиты
ГЛАВА 6. Морбед
ГЛАВА 7. Сон Гидеона
ГЛАВА 8. Перемены
ГЛАВА 9. Ларда
ГЛАВА 10. Дым и огонь
ГЛАВА 11. Спектакль
ГЛАВА 12. Замок Элиаты
ГЛАВА 13. Харт
ГЛАВА 14. Мариен
ГЛАВА 15. Месть
ГЛАВА 16. Начало Дороги

 

 

 

 

furgon

ГЛАВА 12. Замок Элиаты

На следующее утро с рассветом Мариен отправился в путь. Вначале он решил зайти в Варос, а потом по большой дороге на Зот добраться до Лунного леса.

Погода стояла отличная, но Мариен шёл в Варос с тяжёлым сердцем. Представлял себе, что теперь ждёт актёров, особенно Харта. За оскорбление короля по закону полагалась порка у позорного столба и Серый Мир, а в некоторых случаях – виселица или даже четвертование. Мариен вспомнил, как удивился Харт, когда узнал, что он согласился помочь Аксианту, и ему захотелось отказаться от поручения. Но всё равно нужно было пойти в замок – сообщить родителям, что Эдвина и Диаманту нельзя навещать.

Как он и ожидал, они восприняли эту новость очень болезненно. Ирита плакала, Ник уговаривал надеяться, что Аксиант всё устроит… Слушая их, Мариен всё-таки решил выполнить поручение – Аксиант был единственным, кто мог похлопотать за Эдвина и Диаманту, и портить с ним отношения было неразумно.

Мариен добрался до Лунного леса без приключений. Отправляя племянников к Аксианту несколько лет назад, дядя Рид снабдил их хорошими картами. Мариен бережно хранил карты в память о дяде, а сейчас вновь воспользовался ими – и без труда нашёл среди извилистых троп Лунного леса путь к замку Элиаты, стоявшему на берегу лесного озера.

Мариен вышел на берег на закате. В небе громоздились высокие горы кучевых облаков. Очерчивая их, вверх стремились солнечные лучи, а над ними едва заметно плыли тончайшие перистые облака, благодаря солнцу превратившиеся в огненные штрихи, похожие на буквы какого-то неизвестного языка. Эта картина отражалась в воде озера, гладкой, как зеркало.

Справа возвышался замок из серого камня, большой, старинный. Вокруг было удивительно тихо. Озеро казалось живым, а на берегу не было ни души. Глядя на замок, отражавшийся в спокойной воде, Мариен почувствовал себя чужим, лишним здесь. Им овладело острейшее желание развернуться, уехать домой и не вмешиваться в дела Гареров. Но здравый смысл подсказывал, что возвращаться, проделав такой путь, причём возвращаться без веской причины, только из-за эмоций – это крайне глупо и неразумно. Мариен зашагал к замку.

На воротах висели тяжёлые бронзовые кольца с ручками в виде оскаленных звериных голов. Мариен постучал, ему открыл бородатый привратник. Мариен показал письмо Аксианта, и через несколько минут его проводили наверх.

Замок Элиаты был роскошным, как дворец. В каждой детали его интерьера чувствовалось, что это старинное родовое гнездо королевской фамилии. На стенах висели гобелены, изображавшие военные победы Дабета и Рэграса. В залах было много картин – Элиата любила искусство и собрала у себя великолепную коллекцию живописи. Всё в её замке было роскошно, дорого, но, даже несмотря на золотые украшения и нарядные ковры, Мариен чувствовал в его воздухе жутковатый, неприветливый холодок.

Слуга раскрыл двери зала с полом из гладкого тёмно-зелёного камня. На стенах, обитых зелёным шёлком в тон, висели фамильные портреты. Элиата стояла у высокого окна и читала письмо Аксианта. Услышав шаги, она повернулась к гостю и посмотрела на него серо-зелёными глазами, не менее пронзительными, чем у её брата.

– Здравствуйте, ваше высочество, – Мариен поклонился.

– Здравствуй, Мариен. Подойди ко мне, что ты стоишь у дверей… Ступай, Жерон.

Слуга вышел, затворив двери. Мариен остался с Элиатой наедине. Подошёл к ней, невольно рассматривая её. Внешне она была удивительно похожа на Рэграса – тёмные волосы, строгое лицо, зелёные глаза, точёный нос, красиво очерченная, но твёрдая, даже жёсткая линия рта. Однако на губах Элиаты появилась мягкая улыбка, сразу разрушив первоначальное впечатление сходства с братом: на губах Рэграса такую улыбку трудно было даже представить.

– Раз Аксиант просит, конечно, я разрешу тебе порыться в нашей родовой истории. Пока что ею интересуются только пауки… Чувствуй себя как дома. Я знаю, как хозяева богатых замков встречают учёных, когда те приезжают работать в их библиотеках. Но здесь всё иначе. Ты для меня – настоящий гость, и я рада тебя видеть.

– Благодарю вас, ваше высочество.

– Аксиант рассказывал мне твою историю. Как поживает Эдвин – так его, кажется, зовут? Этот слуга Мира Неба.

– Он сейчас в ссылке вместе с Диамантой. С моей сестрой.

– Со своей женой.

– Да, ваше высочество.

– И куда же их услали?

– В Ларду. Это деревня в неделе пути от Зота на запад.

Элиата улыбнулась.

– Далеко. Отсюда ты поедешь к ним?

– Нет, к сожалению. Мне не разрешают их навещать.

– Рэграс запретил?

– Нет, судья…

Элиата снова улыбнулась. Казалось, она над кем-то посмеивается, но над кем – над собеседником или над собственными мыслями – было непонятно.

– Чиновники везде одинаковы, – заметила она всё с той же полуулыбкой. – Даже отец не знал, что с ними делать. Как их ни наказывай – на их место приходят новые и снова берут взятки, ленятся работать, нарушают законы… Впрочем, отца они боялись. Да и Рэграса боятся, я уверена. Раз тебе не дают навещать близких, Рэграс ничего не имеет против такого запрета. Так что придётся смириться.

– Да, ваше высочество.

– Ну что же, Мариен, сейчас тебя проводят в комнаты, а потом приходи в зал ужинать.

Мариену досталась роскошная спальня и примыкавший к ней просторный кабинет с большим столом и шкафами из красного дерева. Из высоких окон с тонкими переплётами открывался восхитительный вид на озеро. Закат ещё не совсем погас, и последние солнечные лучи окрашивали верхушки густых крон в розоватый цвет.

Прозвонили к ужину. Мариен спустился в зал.

Стол был сервирован великолепно, как во дворце. Мариен невольно залюбовался посудой тончайшей работы с золотыми украшениями. Элиата завела с ним разговор. Она оказалась умной и остроумной собеседницей, к тому же, отнеслась к Мариену с симпатией, но в её присутствии он никак не мог побороть скованность. За её улыбкой и за каждым движением сквозило равнодушие к людям. Она задавала Мариену вопросы о его работе, о науке, о жизни в Тарине, но у него создалось впечатление, что её слова не имеют никакого отношения к её истинным мыслям и чувствам. «Если бы меня на её глазах потащили в тюрьму или в камеру пыток, она бы сказала всё с той же улыбкой: "Прощай, мой милый. Не бойся, долго мучиться не будешь". Что за мысли лезут мне в голову?! – вдруг спохватился он. – Похоже, это замок виноват. Странное место…»

Элиата посмотрела на него и поинтересовалась:

– А как тебе мой замок?

Мариену показалось, что она прочитала его мысли. Он покраснел до корней волос.

– Он великолепен, ваше высочество. Насколько я знаю, в Мире Дня нет замка, который превосходил бы этот по архитектурному совершенству.

Выдавив эту фразу, Мариен с тоской подумал, что начинает изъясняться, как Гидеон.

– А ты разбираешься в архитектуре, молодец, – одобрила Элиата. – Этот замок построен ещё при моём отце. Помимо архитектуры, он уникален тремя вещами: больше нигде нет такого сада, нигде нет такой коллекции картин – и нигде нет такой камеры пыток.

Мариена передёрнуло, но он не подал виду. Элиата продолжала как ни в чём не бывало:

– Увы, мой мальчик. В те времена, когда гайер спокойно лежал в недрах Великого Мира, неведомый никому, в этом замке могли разговорить кого угодно. К счастью, теперь весь этот богатый инструментарий покрывается пылью. Я его никому не даю, – добавила она, улыбаясь.

Когда ужин закончился, Элиата сказала:

– Идём в архив. Я сама покажу тебе, где лежат бумаги. Запоминай дорогу.

Они прошли через жилую часть замка и спустились в подземелье. Здесь всё было иначе, чем наверху – никакой отделки, голые стены из серого камня, сводчатые потолки, закопчённые факелами, лестницы с высокими ступенями, холод и мрак.

Они прошли через длинный коридор. Элиата остановилась у двери, обитой железом, и отперла её. За ней был большой зал, заполненный рядами шкафов с бумагами, свитками, книгами. Элиата приказала слуге:

– Принеси сюда чистой бумаги, чернил, перьев и вина. Поживей!

Слуга убежал. Элиата подошла к одному из шкафов и сказала Мариену:

– Документы расположены по годам. Самые старые – там, они тебя не интересуют. Начинай отсюда.

– Ваше высочество, а вы не знаете, есть ли в Великом Мире запасы гайера, о которых никому не известно?

– Не могу сказать. Мне и самой интересно. Если что-нибудь найдёшь – обязательно покажи мне. Впрочем, я почти уверена, что есть. Гайер – металл редкий, но популярный. Будешь уходить – закроешь дверь на ключ, – она положила ключ на стол.

Слуга принёс всё, что было приказано. Элиата пожелала Мариену удачи и ушла наверх вместе со слугой. Мариен остался один. Смахнул со стола пыль, разложил бумаги и принялся за работу.

В этот вечер он засиделся допоздна, но успел только сориентироваться в расположении документов и наметить план. Наконец закрыл архив, вернулся к себе, быстро разделся, забрался в широкую мягкую кровать под коричнево-красным балдахином и заснул.

Утро настало чудесное. В лесу пели птицы, по озёрной воде стлался жемчужный туман. Мариен привёл себя в порядок, подошёл к зеркалу в узорчатой раме и подумал, что за время работы в архиве, пожалуй, успеет привыкнуть к роскошной жизни.

Впрочем, у такой жизни был один существенный недостаток: необходимость поддерживать светские беседы. Мариен завтракал вместе с Элиатой, завтрак был очень вкусный, но Мариен не получал от еды удовольствия, потому что думал только о том, как отвечать на странные, то ли наивные, то ли двусмысленные слова принцессы. Она то и дело меняла тему разговора, Мариен не всегда понимал её намёки, а его растерянность, похоже, её забавляла. Наконец завтрак закончился. Мариен с облегчением встал из-за стола.

Он поднялся к себе, взял рабочие записи, свечу и отправился в подземелье. Дорога туда была длинной и замысловатой, но вчера он хорошо её запомнил и теперь шёл уверенно. До архива осталась пара коридоров, когда пламя свечи в его руке вдруг вздрогнуло, заметалось и погасло. С кончика фитиля поднялась синеватая струйка дыма и растаяла в воздухе. Упала темнота. Мариен подосадовал на сквозняк и повернул назад, чтобы зажечь свечу, но тяжёлая дверь рядом медленно, со скрипом приоткрылась. Оттуда потянуло холодом. Мариен невольно остановился.

Из камеры вышел молодой человек, чем-то похожий на него – высокий, темноволосый, с аккуратными усами и бородкой. Он был босой, в грязной, изорванной рубашке, покрытой пятнами крови. Его лицо было в ссадинах, тело покрывали глубокие раны. На руках поблёскивали цепи. Мариен не сразу поймал себя на мысли, что если бы это был живой человек, увидеть его он не смог бы – в коридоре было абсолютно темно.

Призрак поднял свои скованные израненные руки, словно предостерегая, и растворился в воздухе. Когда он исчез, свеча в руке Мариена снова вспыхнула.

Мариен постоял немного и хотел пройти в архив, но не удержался и заглянул в приоткрытую дверь, откуда только что вышел призрак. Его пробрал холод.

В этой большой камере со сводчатым потолком были все орудия пыток, какие Мариен знал, и много таких, о которых он никогда не слышал. С потолка свисали крючья, петля и деревянная балка с верёвками. Слева стояло кресло странной формы, в середине – дыба с валиками, утыканными шипами. У большой жаровни была высокая железная решётка с оковами для рук и ног, рядом – скамья, колодки и тиски, металлический стул, какие-то деревянные и железные приспособления. На стене висели воронки, щипцы, ножи, топоры, цепи, ремни, гири, тяжёлый молот…

Мариен вспомнил, как выглядел призрак, представил себе все эти механизмы в действии, и ему стало совсем не по себе. Он побыстрее вышел, прикрыл за собой дверь и направился в архив.

За обедом Элиата озабоченно спросила у него:

– Ты не болен?

– Не знаю, ваше высочество. Может быть, и болен… Надеюсь, что болен. Я… когда сегодня шёл в архив, в коридоре видел привидение.

Элиата улыбнулась и кивнула.

– Ах, вот оно что. Этот призрак весь изранен, но красивый, высокий и похож на тебя?

– Да.

– Это Патрес. Не бойся его, он совершенно безобиден. Он тебе что-то сказал?

– Нет. Но мне показалось, что он хотел предостеречь меня. Не знаю, от чего.

– Не принимай близко к сердцу. Просто ему не повезло.

– А что с ним случилось?

– Патрес был прекрасный юноша, – произнесла Элиата, и взгляд её затуманился. – Хорош собой, как ты, и так же умён. Однажды его оклеветали перед моим отцом. Патрес был ни в чём не виноват, но… – Элиата вздохнула. – Его арестовали и допрашивали в этом подземелье. Он не сделал никаких признаний, но его казнили.

– За что? Ведь он ни в чём не признался!

– За то, что осмелился слишком на многое, – уклончиво ответила Элиата. – Его призрак иногда появляется в замке. Не бойся, забудь о нём.

«Я нескоро его забуду», – подумал Мариен и посмотрел на Элиату. Вместо привычной иронии в её глазах была глубокая, неподдельная печаль.

На закате Элиата пригласила его прогуляться по большому старому саду, окружавшему замок. Солнце село. Из-за деревьев выглянула Луна. Элиата взглянула на неё и улыбнулась. Вдруг Луна стала ярче – и на дорожке перед ними как-то неуловимо возникла Лунная Королева.

– Здравствуй, – кивнула она Элиате и взглянула на Мариена. – Вижу, ты не одна?

Красота Королевы, так поразившая Мариена когда-то, снова лишила его дара речи. Наконец он спохватился и низко поклонился.

Королева протянула ему руку для поцелуя. Её пальцы источали тончайшее благоухание, нежное, как лесные цветы.

– Ваше величество, вы прекрасны, – выдохнул Мариен.

– Вы знакомы? – удивилась Элиата. – А я хотела представить вас друг другу…

– Мы не встречались раньше, – заметила Королева. – Но я тебя помню. Как тебя зовут?

– Мариен Тисс.

– Ах да…

– Мариена прислал Аксиант. Пойдём, – Элиата увлекла подругу за собой, оставив Мариена стоять на дорожке. Обернулась и сказала ему: – Сад в твоём распоряжении, наслаждайся.

Мариен проводил их взглядом и сел на скамью. Вдоль дорожки росли белые цветы. Казалось, под лучами Луны они светились. Но Мариен не замечал их, вспоминая прикосновение нежных пальцев Королевы, её лицо, её платье из белого атласа…

Мариен всю ночь видел Королеву во сне, но на следующее утро обнаружил, что её нет в замке. Раздосадованный, он направился в архив. В его мыслях крутилось старинное стихотворение:

Луна живёт в чертогах неба, а на земле – недолгий гость.

Как ненадёжно, как прекрасно её сияние в ночи!

Всего один узнает счастье, судьба всех прочих – боль и злость.

Надежда губит, время лечит, а ты – надейся и молчи.

«"Всего один узнает счастье"… И я даже знаю, кто. Рэграс. Сердце Королевы давно отдано ему. А всем остальным, кто добивался её внимания, достались в лучшем случае разбитые надежды – а в худшем…» – Мариен принялся вспоминать многочисленные истории о гибели неудачливых поклонников Лунной Королевы, шедших на любые безрассудства, чтобы завоевать её расположение. Одни погибли в поединках из-за неё, другие пострадали в политических играх, третьи сгинули на войне…

«Любовь к Королеве приносит несчастье. Даже ключ от Лунного Мира, если верить той старой легенде, приносит несчастье! Всё, – решил он. – Чем быстрее я забуду о ней, тем лучше. К тому же, у меня полно работы».

Спустившись в подземелье, Мариен с тревогой смотрел по сторонам, опасаясь снова встретить Патреса, но всё было спокойно.

Работа продвигалась. Кое-что начало проясняться: Мариен вычислил место, где мог храниться гайер. Осталось только проверить эту догадку.

По вечерам Мариен прогуливался по саду, но сад напоминал ему о Королеве. Чтобы поскорее забыть о ней, он предпочёл прогулки у озера.

Этот вечер был пасмурным. Низкие свинцовые тучи плыли над водой и уходили на восток, за лес. Побродив по берегу, Мариен обогнул замок с запада и направился вверх по лесной тропе.

Вскоре стены замка остались позади. Мариен ненадолго остановился, слушая, как под порывами ветра шумят высокие деревья. Потом пошёл дальше по заросшей тропинке. Она привела его к большому серому камню, похожему на надгробие.

На камне виднелась какая-то надпись. Мариен стряхнул листья и прочитал:

«Патрес Виль, истинный рыцарь, верный и преданный слуга её высочества принцессы Элиаты. Даже смерть бессильна разлучить любящие сердца. Когда настанет час, они уйдут отсюда вместе».

Эти слова обрамляли два цветка, сплетавшиеся стеблями.

Мариен подумал о Янетте и досадливо вздохнул. Наблюдая за собой, он уже давно понял, что не создан для сильных, страстных чувств, да и, наверное, неспособен на них… Но тут же вспомнил Королеву и возразил сам себе. Если бы у него появилась хоть крохотная надежда получить её взаимность, он, пожалуй, решился бы на какое угодно безрассудство. Впрочем, проверить это на деле не представлялось возможным – Королева была недосягаема, как Луна. Мариен постоял у могилы Патреса и медленно пошёл назад.

 

Наступала осень, деревья у озера начинали желтеть, вечера становились всё холоднее. Мариен просиживал в архиве каждый день с утра до ночи, стремясь как можно быстрее закончить работу. Замок Элиаты, поначалу поразивший его воображение, теперь стал привычным. Мариена всё сильнее тянуло домой.

Через неделю кропотливого труда он наконец нашёл то, что искал. Ещё раз тщательно всё проверил, поднялся к себе и за два часа составил отчёт. Просмотрел свои рабочие записи и сжёг их в камине.

Прозвонили к обеду. Довольный, что справился с такой трудной задачей, Мариен спустился в зал.

– Садись, милый, присоединяйся к нам, – пригласила Элиата.

Рядом с ней сидел незнакомый Мариену молодой человек в фиолетовом костюме, худощавый, с узким лицом и насмешливыми глазами. Мариена кольнуло подозрение. Он поздоровался с незнакомцем, поклонился, сел на своё обычное место и принялся за еду. Незнакомец повернулся к Элиате.

– У вас отменный повар, тётя.

– Спасибо, дорогой.

«Тётя? – Мариен посмотрел на гостя. – Неужели это Морбед?!»

– Знакомься, Мариен, это Морбед, – улыбнулась Элиата. – А это Мариен. Он историк. Приехал поработать с нашими архивами.

– Вот как? – Морбед поднял брови и воззрился на Мариена, как удав на кролика. – Ты что, изучаешь нашу династию?

– Почему вы сделали такой вывод, ваше высочество?

– Так ведь все документы, которые хранятся в этом замке, касаются только истории нашего рода.

Мариену стало не по себе от его взгляда, но он не подал виду и сочинил на ходу:

– Я изучаю период Первой войны. В этом замке хранятся поистине бесценные свидетельства о тех годах.

– Ну и каковы твои выводы? О войне написано много книг, в основном, конечно, чушь. Более-менее точны только Итин и Зейбор.

Мариен был поражён – этих историков знал далеко не каждый.

– В описании фактов они точны оба, хотя и не всегда, – продолжал Морбед, – а вот в их истолковании – увы, увы. Тебе-то чьё мнение ближе? Или у тебя уже есть своё?

– Оба вызывают слишком много вопросов, ваше высочество. К тому же, в некоторых моментах противоречат друг другу. Прежде чем делать выводы, нужно проверить их слова. Так что пока у меня нет выводов. Я просто пытаюсь докопаться до истины.

– А зачем она тебе понадобилась?

Мариен не понял, зачем Морбед спросил об этом, и решил отвечать как можно более расплывчато, чтобы не попасть впросак.

– Это уже скорее философский вопрос. Фактически, это вопрос, зачем нужно изучать историю…

Морбед пожал плечами и улыбнулся.

– А действительно – зачем? Вот есть на свете вещи, которых я никогда не мог понять. Тебе ли как историку не знать, что изучение истории – это вовсе не изучение времени, как любят повторять ваши учёные. Это не что иное, как изучение власти. Только здесь есть одно «но»: власть не прерывается. Власть постоянна, как время. А чтобы изучать, надо быть выше, надо быть свободным. Как можно изучать время? Как можно изучать власть? Особенно тебе, простому человеку, которому суждена короткая и суетливая жизнь?

– А ведь ты прав, мой мальчик, – улыбнулась Элиата. – Время изучать нельзя. Но за временем можно следить, – она показала на красивые напольные часы, богато украшенные золотом.

Морбед кивнул:

– Иными словами – подчиняться ему и не спорить с ним… Недавно я перечитывал Итина и встретил чудную фразу: «Король Дабет поступил неразумно, ужесточив наказания за мелкие преступления». Да разве Итин осмелился бы написать такое, пока мой дед был жив? Его немедленно казнили бы за эти слова, причём казнили жестоко. Подданным не пристало судить короля. А когда Дабет умер и династия сменилась, смельчаков стало пруд пруди… Пока дядя не взошёл на престол, о нём тоже писали невесть что. Теперь он на троне – и в новых книгах по истории ни о его величестве Дабете, ни о его величестве Рэграсе нет ни единого неосторожного слова. Даже труды Итина отредактировали. Вот и вся беспристрастность ваших учёных.

– Тайны всегда притягивают, – произнесла Элиата. – Даже если это тайны далёкого прошлого. Такова уж человеческая природа. А всё тайное рано или поздно становится явным.

– И всё-таки я не понимаю, как можно доверять тайны бумаге, – заметил Морбед. – Даже очень старые тайны. Будь я на месте историков, особенно тех, которые сами были свидетелями важных событий, общались с королями – я бы не написал об этом ни единого слова. А ты как думаешь, Мариен?

– Не могу согласиться с вами, ваше высочество. Если так рассуждать, то всю историю можно счесть тайной наукой.

– О некоторых вещах лучше вообще не рассуждать, – бросил Морбед. – Нет, я вовсе не против познания. Это весьма достойное и полезное дело. Просто судьба Палетта выпадает не каждому – и не каждый к ней готов, – он улыбнулся, глядя на Мариена.

Мариену очень не понравилась его улыбка и его намёк. Мир Дня знал двух учёных с фамилией Палетт: одного из них наградили высоким званием и до конца жизни осыпали почестями за открытие в математике – а другого живьём сожгли на костре за то, что он узнал неприятные подробности из прошлого одного знатного старинного рода.

– Морбед, – сказала Элиата, – я так рада, что ты ко мне заехал. Надеюсь, погостишь?

– К сожалению, не могу, тётя.

– Жаль. Но знай, что я всегда рада тебя видеть.

– Простите, что я должен торопиться. Я ещё навещу вас, тётя, непременно. Во всём Мире Дня не найти собеседницы лучше вас. С вашего разрешения пойду отдохну пару часов – и в путь.

Морбед встал из-за стола и вышел. Некоторое время Мариен и Элиата молчали. Потом она спросила:

– Ну как твоя работа? Продвигается?

– У меня уже всё готово, ваше высочество. Думаю, что смогу поехать к его высочеству Аксианту сегодня же.

– Уже всё готово? Прекрасно. Вечером зайдёшь ко мне с документами. А к Аксианту поедешь завтра.

Морбед уехал. Мариен показал Элиате свой отчёт о работе в архиве. Она удивилась.

– Вот как? Значит, гайер хранится в Мире Иваль? Ну, это не страшно. Он же давным-давно закрыт, а ключ у Рэграса.

– А где находится вход в Мир Иваль?

Элиата улыбнулась.

– В этом озере, – она показала на окна, за которыми блестела водная гладь. – «Иваль» в переводе с нашего языка означает «озеро».

– А из других Миров в Иваль попасть нельзя?

Элиата покачала головой.

– Нет. Совершенно точно, нет. Так что опасаться нам нечего. Ну что же… ты хорошо поработал, мой мальчик. Завтра утром зайди ко мне, я послушаю, не опасен ли путь. Если всё будет в порядке, пойдёшь к Аксианту.

На следующее утро Мариен покинул замок Элиаты. Обогнул озеро и свернул на юг, чтобы побыстрее выйти на старую лесную дорогу. День был ясный и солнечный, но к обеду небо затянуло. Стало прохладно, поднялся ветер.

Мариен устроил привал у подножия холма, развёл костёр и пообедал. Потом погасил огонь и растянулся на траве, глядя на сплетение ветвей на фоне неба, и сам не заметил, как задремал.

Он проснулся внезапно от сильного чувства тревоги. В высоких кронах шумел ветер. Мариену вспомнилось предостережение Патреса, захотелось повернуть назад. Впрочем, он тут же списал это настроение на испортившуюся погоду, взял вещи и продолжил путь.

Сразу за холмом вышел на тропинку, которая вела на юго-запад. Тропинка шла прямо, а потом вдруг вздумала повернуть. И прямо за поворотом Мариен увидел Морбеда.

Тот легко прикоснулся к перстню. Невидимая сила ударила Мариена в грудь. Он упал на землю и потерял сознание.

Когда он пришёл в себя, обнаружил, что его руки связаны сзади, а сам он сидит спиной к дереву. Морбед просматривал его бумаги.

– Очнулся? – заметил он и спросил: – Куда ты идёшь?

Вопрос был задан очень спокойно, почти дружелюбно, но Мариен почувствовал, что от ответа будет зависеть его жизнь, и решил быть честным.

– К его высочеству Аксианту.

Морбед аккуратно сложил его записи в сумку, повесил её на плечо, достал из кармана зелёный ключ знакомой Мариену витиеватой формы, с растительным узором, и создал переход прямо в стволе ближайшего дерева – деревья в Лунном лесу были толстые, вековые. Увидев этот ключ, Мариен беззвучно ахнул.

За дверью был прямой коридор, в котором клубился туман. Морбед сказал:

– Ну, вставай.

Мариен поднялся.

– Да, попал ты в переделку, – вздохнул Морбед и сочувственно похлопал его по плечу. – Я не убил тебя только потому, что ты посланник Аксианта. Он следит за тобой, а смерть – это слишком сильные эмоции, он может услышать… Придётся сохранить тебе жизнь. Ни тебе, ни мне деваться некуда. Ну, входи, голубь мой, – пригласил Морбед с улыбкой, втолкнул Мариена в коридор, вошёл следом и захлопнул дверь.

 

Читать дальше »

 

vinietka