РЫЦАРЬ БЕЗ МЕЧА

Часть I. Эдвин
ГЛАВА 1. Книга о Дороге
ГЛАВА 2. Ключи
ГЛАВА 3. Аксиант
ГЛАВА 4. Бродячий театр
ГЛАВА 5. Эстуар
ГЛАВА 6. Тарина
ГЛАВА 7. Главная площадь
ГЛАВА 8. Серый Город
ГЛАВА 9. Бой
ГЛАВА 10. Фид
ГЛАВА 11. Тербек
ГЛАВА 12. Гайер
ГЛАВА 13. Адриан
ГЛАВА 14. Посвящение

 

Часть II. Дамир
ГЛАВА 1. Клятва Дамира
ГЛАВА 2. Отъезд
ГЛАВА 3. Дайта и Артисса
ГЛАВА 4. Шкатулка
ГЛАВА 5. Галь
ГЛАВА 6. «Салеста»
ГЛАВА 7. Буря
ГЛАВА 8. Встреча
ГЛАВА 9. Король
ГЛАВА 10. Л.А.
ГЛАВА 11. Приговор

 

Часть III. Рэграс
ГЛАВА 1. «Небесный колодец»
ГЛАВА 2. Выбор
ГЛАВА 3. Арест
ГЛАВА 4. Тюрьма
ГЛАВА 5. Письмо королевы Аиты
ГЛАВА 6. Морбед
ГЛАВА 7. Сон Гидеона
ГЛАВА 8. Перемены
ГЛАВА 9. Ларда
ГЛАВА 10. Дым и огонь
ГЛАВА 11. Спектакль
ГЛАВА 12. Замок Элиаты
ГЛАВА 13. Харт
ГЛАВА 14. Мариен
ГЛАВА 15. Месть
ГЛАВА 16. Начало Дороги

 

 

 

 

furgon

ГЛАВА 8. Встреча

Добрались до берега. Эдвин выскочил прямо в воду, подхватил Диаманту и перенёс её на сухую гальку.

– Пойдём, приятель, – сказал Брит и направился к тропе, поднимавшейся по лесистому склону.

В зелёном лесном полумраке стояла тишина. Тропинка была длинной и крутой, Брит шёл быстро, и не отставать от него было довольно утомительно, но Эдвин и Диаманта сами были готовы пуститься вверх хоть бегом. Следом шли Ларс и Керб.

Наконец тропа стала более пологой, свернула вглубь острова, обогнула скалы и вывела на открытое пространство, к домам. Отсюда бухта была видна как на ладони. Жители, заметившие корабль, уже ждали Брита у околицы.

– Давно тебя не было, Пирс! – приветливо сказал худощавый старик, пожимая капитану руку. – Что нового?

– Всё расскажу, Гарт. А где все? Где Дамир?

– Там, – Гарт махнул рукой на лес, окружавший деревню с запада.

– А Амма?

– Да тут была. Дома, наверно… А это что за паренёк? – Гарт посмотрел на Эдвина. – Новеньких привёз?

– Не совсем. Смотри, Эдвин, – Брит показал вперёд. – Вон дом Дамира, по левой стороне.

– Тот большой?

– Да. Идите туда, а я пойду разыщу его самого. Эй, пострелёнок, проводи нас! – окликнул он шустрого светловолосого мальчишку.

– Есть, капитан! – радостно отчеканил тот и пустился вприпрыжку по дороге.

Эдвин и Диаманта пошли, куда сказал Брит, оставив жителей, наблюдавших этот разговор, в некотором недоумении.

Вдруг у одного из домов справа открылась калитка, и на улицу вышла тонкая женщина с небольшим свёртком в руке, в изящном коричневом платье и светлой кружевной шали, наброшенной на плечи. Увидев её, Эдвин остановился как вкопанный. Она была от них в десятке шагов.

Она спокойно посмотрела в их сторону, поправила шаль и отвернулась.

– Мама, – произнёс Эдвин одними губами.

Амма снова взглянула на них и замерла. Потом ахнула и закрыла глаза рукой, словно пытаясь избавиться от наваждения. Но тут же опустила руку и прижала её к груди.

– Мама! – воскликнул он.

Она выдохнула:

– Эдвин! – и выронила свёрток. – Сынок!

Эдвин бросился к ней и обнял. Она разрыдалась.

Глядя на это, Диаманта тоже заплакала. Взволнованные жители обступили их. Кто-то побежал в дом и принёс воды.

– Мама, мама! Пожалуйста, успокойтесь! Не плачьте, всё хорошо! – повторял Эдвин, к которому не сразу вернулся дар речи. – Это я, я здесь! Я с вами!

Амма кое-как овладела собой, вытерла слёзы и посмотрела на Эдвина, стараясь запомнить каждую чёрточку его лица, словно боялась, что он сейчас исчезнет. Подняла руку и погладила его по щеке дрожащими пальцами. В её глазах было столько любви, что почти все, кто стоял рядом, тоже прослезились.

– Сынок! Столько лет… – вымолвила она и снова обняла его. Слёзы неудержимо бежали из её глаз.

– А это Диаманта, моя жена, – наконец сказал Эдвин, когда все немного успокоились. Амма обняла её.

– Не могу поверить… Как ты о нас узнал? Надо сказать Дамиру… Кто-нибудь, сходите за ним!

Какая-то женщина воскликнула:

– Я сейчас за ним сбегаю, сейчас! – и кинулась туда, куда недавно ушёл Брит, на бегу вытирая слёзы.

Диаманта подняла свёрток, который обронила Амма.

– Выпей воды, – сказал Гарт, протягивая Амме кружку.

– Успокойтесь, мама, всё хорошо. Пойдёмте в дом.

– Не волнуйтесь так, пожалуйста, всё хорошо! – ласково говорила Диаманта, хотя у неё самой голос дрожал от волнения.

Они поднялись на каменное крыльцо и вошли в дом. Обстановка была простой, но добротной и аккуратной. Диаманте бросился в глаза высокий шкаф с дверцами, украшенными резьбой. Пол гостиной был застелен ковром, посредине стоял большой стол с резными стульями, у стены – диван.

– Сядьте, а лучше прилягте, – сказал Эдвин матери и сбросил с плеча узел с вещами. Диаманта достала оттуда флакончик с нюхательной солью и протянула Амме, а Эдвин принёс ей воды.

Вскоре на её щеках проступил румянец, на лице появилась улыбка.

– Всё, мне лучше. Не волнуйтесь…

Она не отрывала глаз от сына, а Диаманта рассматривала её – лицо с большими карими глазами, тонким носом и чётко очерченным ртом, волосы, забранные в узел, красивое, отлично сшитое платье с кружевным воротником.

– Эдвин, как… как ты оказался здесь? Не могу поверить… Сейчас придёт отец, – она улыбнулась и снова заплакала, но тут же вытерла слёзы. – Дай я ещё посмотрю на тебя… Взрослый какой… Диаманта… Вы же с корабля, вам нужно помыться, – спохватилась она. – У Брита не допросишься пресной воды для мытья.

– Это точно, – улыбнулся Эдвин. – Где колодец?

Он принёс воды, и они с Диамантой с наслаждением вымылись и переоделись. Когда вернулись в комнату, на столе их уже ждал домашний хлеб, мёд, мелкие ароматные яблочки и две кружки молока. Несмотря на все волнения, Эдвин и Диаманта с удовольствием принялись за еду – к тому же, обоим хотелось порадовать Амму. Она смотрела на них не отрываясь.

– Сколько раз я видела тебя во сне, Эдвин, все эти годы. И маленьким, и постарше, и таким, какой ты сейчас. Не было ни дня, чтобы я не думала о тебе. Точь-в-точь такой!

На крыльце послышались шаги. Эдвин посмотрел на дверь. В комнату вошёл Дамир, а следом за ним – Брит.

Эдвин вскочил. Дамир несколько долгих мгновений стоял на пороге, молча глядя на сына, а потом стиснул его в объятиях.

– Что ж, я рад, Эдвин… Здравствуй, Амма… Пойду, вам надо поговорить, – тихо сказал Брит и вышел.

Дамир был высокий, широкоплечий, мускулистый, в тёмных штанах, рубашке из домотканого полотна и кожаном жилете с поясом. Его загорелое лицо, заросшее бородой, сейчас было невыразимо нежным.

– Эдвин! Сын! Родной мой! – произнёс он, посмотрел Эдвину в глаза, снова обнял его и долго не выпускал.

– Отец! – прошептал Эдвин. Дамир крепился, но всё равно не смог сдержать слёзы.

– Это моя жена Диаманта.

Она немедленно оказалась в объятиях Дамира. Ощутила прикосновение его жёстких усов и бороды, силу рук и сразу почувствовала себя маленькой и хрупкой.

– Как ты нашёл нас, Эдвин? Как узнал, что мы живы? – голос Дамира был низкий, приятный, чуть хрипловатый. – Рассказывай скорее!

Эдвин решил, что лучше всего будет рассказать свою историю по порядку. О детстве он упомянул в нескольких словах, объяснил, как оказался в театре, стараясь не говорить ничего плохого о жизни у дяди. При первом же упоминании имени Рэграса у Дамира на скулах заходили желваки.

Диаманта рассказала о ключах, о знакомстве с Аксиантом, о встрече с Эдвином, о визите в Эстуар, о Сером Городе… Услышав про Серый Мир, Дамир ободряюще сжал её руку. Его ладонь и пальцы были жёсткими, в мозолях. Диаманта вытащила из-под платья камень, висевший у неё на шее, а Эдвин показал свой.

– Они теперь ваши, – улыбнулась Амма. – Не могу поверить, Дамир, твой камень нашёлся!

Наконец Эдвин дошёл до гайера. По возможности он старался не вдаваться в страшные подробности. Но Амма потеряла дар речи. Она взяла сына за руки, прижалась губами к шрамам на запястье и беззвучно расплакалась. Дамир не шевельнулся, только стиснул зубы и закрыл глаза. Некоторое время сидел так, потом посмотрел на Эдвина. Его взгляд так потемнел, что Диаманте стало не по себе.

Эдвин сообщил, что Рэграс в награду за мужество пообещал ему найти родителей, передал последний разговор с ним и протянул отцу письмо, объяснив, почему оно распечатано. Услышав, что Брит чуть не повесил Эдвина, Амма схватилась за сердце.

– Мама, вам плохо?

– Нет, Эдвин. Просто испугалась. Вы с Диамантой очень рисковали, что не открылись Бриту сразу! Он всегда был скор на расправу.

– А я думаю, что ты правильно поступил, Эдвин, – сказал Дамир. – Хотя уверен, что в этом письме нет ничего важного. Рэграс нарочно дал его тебе, чтобы Брит расправился с тобой.

Он медленно развернул письмо. Прочитал. Сжал в руке – Диаманте показалось, что он сейчас его разорвёт. Но он протянул лист Амме. Она взяла его и тоже прочитала.

– Король, – наконец процедил Дамир сквозь зубы. – Он собрался сюда десятого сентября?

– Да.

– Ясно. Сегодня о Рэграсе мы больше говорить не будем.

Диаманта поняла, почему люди беспрекословно подчиняются Дамиру. Даже в этих его словах, произнесённых вполголоса, ощущались сила и власть. Они прозвучали как приказ. Диаманта, которая не слишком боялась сказать или сделать что-то поперёк воли Рэграса, почувствовала, что не решилась бы ослушаться Дамира.

А он взял письмо короля, вошёл в кухню и бросил его в очаг. Когда оно полностью сгорело, взял кочергу, с удовлетворением поправил дрова и вышел. Кухарка, готовившая ужин, с удивлением посмотрела на него.

Эдвин достал из рюкзака шкатулку и отдал матери. Когда Амма увидела её, посветлела.

– Неужели бывает столько счастья в один день?! Это какой-то чудесный сон!

– Нет, это не сон, – улыбнулся Дамир и похлопал Эдвина по плечу. – Расскажи-ка подробнее о себе.

Они проговорили до глубокой ночи. Всю дорогу Диаманта волновалась, как её примут родители Эдвина, а сейчас почувствовала себя совершенно счастливой – к ней отнеслись, как к родной дочери.

Служанка приготовила для них комнату, выходившую окнами на восток, на море. Дом был большим, уютным. Диаманта предполагала, что условия на острове оставляют желать лучшего – но в доме нашлось и чистое бельё, и разные мелочи вроде ножниц, нехватка которых иногда остро ощущалась на корабле. Здесь были даже часы, когда-то привезённые в подарок Дамиру Бритом.

После трёхнедельной качки казалось странным, что пол под ногами неподвижен. Эдвин и Диаманта с наслаждением забрались под шерстяное одеяло, связанное Аммой, и сладко заснули.

 

Диаманта открыла глаза. Комната была наполнена светом, в раскрытое окно задувал тёплый ветер. Между деревьями блестело море.

Они с Эдвином быстро оделись и вышли в гостиную. Амма и Дамир ждали их.

– Ну-ка, дайте на вас поглядеть, – Дамир улыбнулся. – Недаром говорят, что мужчина выбирает себе жену, которая похожа на его мать. Амма, ты посмотри на Диаманту!

– Я это сразу заметила, – кивнула Амма. – А ты посмотри, как Эдвин похож на тебя!

Дамир некоторое время с любовью смотрел на них. Вошла служанка:

– Завтрак готов.

– Ну, идёмте завтракать! – сказал Дамир. – А потом – смотреть остров.

Диаманта замечала в Эдвине черты сходства с родителями. Своей тонкой и гибкой фигурой он пошёл скорее в мать. Но при этом в самом деле был очень похож на отца. Наблюдая за Дамиром, Диаманта узнавала и сдержанность Эдвина, и осанку, и выносливость, и силу воли. Небесно-синие глаза, улыбку, некоторые интонации голоса…

Но при этом чувствовалось, что в чём-то глубоком, очень важном отец и сын противоположны друг другу. Эдвин был совершенно неспособен на какую бы то ни было жестокость. Диаманта даже не могла вообразить, что он может причинить кому-нибудь боль. А при взгляде на Дамира ей нетрудно было представить, как он убил надсмотрщика в Сером Городе и повесил людей, нарушивших его приказ, не обращая внимания на мольбы о пощаде. Иногда его глаза так темнели от гнева, что становилось жутко.

Но при этом Диаманта видела, что Дамир совсем не злой человек. Несмотря на силу, возраст и жизненный опыт, в нём было что-то мальчишеское. Он сразу располагал к себе. Диаманта при первой же встрече почувствовала к нему симпатию и уважение, быстро переросшие в любовь, и теперь тревожилась за него не меньше Эдвина.

Она ещё вчера поняла, что Дамир принял решение по поводу Рэграса, но спрашивать не хотела, да и не осмелилась бы.

После завтрака Дамир повёл Эдвина и Диаманту смотреть остров, по дороге знакомя их с жителями.

Остров был большой. Значительную его часть покрывали густые леса. За деревней расстилались поля. Дальше начинался лес, который тянулся по горам к западному берегу. Восточный берег образовывал удобную бухту, южный был обрывистым, а на пологом западном стояли рыбацкие лодки, сушились сети.

Деревня приятно удивляла продуманным расположением улиц и красивыми, добротными домами. На окраине стояла кузница, за полями виднелась ветряная мельница. На лугу паслось стадо коз. Со временем здесь освоили различные ремёсла, так что жизнь на острове по уровню почти не отличалась от жизни на материке – за тем исключением, что здесь не было нищих и бездельников.

Эдвин и Диаманта смотрели на всё это и понимали, что образцовый порядок сохраняется тут столько лет исключительно благодаря личности Дамира. Диаманта с тоской думала, что до появления Рэграса остаётся не так уж много времени – а Дамир с гордостью показывал им остров и ни словом, ни намёком не упоминал о том, что скоро здесь всё изменится.

Как только они вернулись домой, в дверь постучали.

– Это я, – послышался молодой голос.

– А-а, заходи, Нат! – пригласил Дамир.

В дом вошёл парень лет двадцати, сероглазый, с волосами соломенного цвета, и протянул Дамиру несколько крупных куропаток.

– Вот, подарок вам. Только что подстрелили.

Дамир познакомил его с Эдвином и Диамантой. Тот глядел на них во все глаза. Потом спохватился:

– Ну… я пошёл.

– Приходи сегодня на ужин!

– Спасибо! Обязательно, – улыбнулся Нат и вышел.

– Он сюда попал совсем мальчишкой, – сказал Дамир. – Брит его подобрал. Сирота. Мать умерла, отец сгинул в тюрьме… Так и вырос здесь.

После вкуснейшего обеда Эдвин и Диаманта сели на ступеньках крыльца, выходившего в большой ухоженный огород. Диаманта подставила лицо солнцу и закрыла глаза.

– Эдвин, как тут хорошо!

– Жить вот так, всем вместе, – это моя мечта, – вздохнул Эдвин. – Знаешь, если бы Рэграс ничего не знал про этот остров, я бы, наверное, остался здесь навсегда. А сейчас… Надо поговорить с отцом, но пока не хочу. Да и он сам не хочет. Я не знаю, сможет он подчиниться Рэграсу или нет. А таких дней, как сегодняшний, я ждал всю жизнь! Пока рука не поднимается это всё ломать. Родители так счастливы!

– Конечно. Да и время ещё есть, даже август не закончился.

На ужин пришли Гарт с женой, Нат, Жейна, подруга Аммы, которая бегала за Дамиром, когда приехал Эдвин, и ещё несколько человек.

– А где Шен, который уехал с вами из Артиссы? – спросил Эдвин у отца.

– Умер шесть лет назад. Зимой, от простуды.

Появился Брит, как всегда, вместе с Ларсом и Кербом.

– Здравствуйте! Привет, Эдвин. Эх, приятель, заставил ты нас повеселиться. Слышала, Амма, как я его чуть не повесил?

– Да. Это ужасно…

– Ничего, всё хорошо, что хорошо кончается, – беспечно ответил капитан. – Зато парню будет что вспомнить в старости.

– Так ведь ещё ничего не кончилось, – заметил Ларс.

Возьми рифы, акулу тебе в глотку! – прошипел Брит.

– А ничего такого бы не случилось, если б Эдвин не скрытничал. Чего ж ты сразу-то не рассказал, кто такой? – проворчал Керб.

– Не хотел обращать на себя внимание.

– Слышишь, Дамир? – усмехнулся Брит.

– Молодец, – невозмутимо кивнул Дамир.

Амма пригласила всех за стол.

– Ну что, за встречу! – Брит поднял кружку. – И за удачу!

Все чокнулись, выпили и принялись за еду. После обычных разговоров о новостях капитан перешёл к волновавшему его вопросу.

– Когда Эдвин сказал, что он твой сын, я попытался расспросить его, откуда он и какими судьбами его занесло на «Салесту». Ну и как он об острове узнал. Но он молчал как рыба. Я ведь до сих пор ничего не знаю. Он сказал, что ты сам всё расскажешь, если захочешь. Сейчас-то можешь рассказать? С какой стати Рэграс шлёт тебе письма через Эдвина?

Все ошарашенно переглянулись. Гарт удивился, Нат с тревогой посмотрел на Эдвина и Диаманту. Дамир некоторое время хмуро молчал, потом произнёс:

– У меня нет от тебя секретов, Пирс. Да и ни от кого здесь нет секретов.

Дамир рассказал историю Эдвина, а потом передал содержание королевского письма. Повисла тягостная пауза.

– Кстати, где письмо? – поинтересовался Брит.

– Я его сжёг.

– Верно, Дамир, туда ему и дорога, – одобрил Керб и выругался.

– Как и его автору, – поддакнул Ларс.

– А что теперь с нами будет? – растерянно спросил Нат.

Все молча взглянули на Дамира.

– Да, что ты решил? – Гарт сдвинул брови.

– Пока прошу вас никому не говорить о Рэграсе и обо всём, что вы только что слышали, – ответил Дамир. – Завтра я сам соберу людей и всё объясню.

– Хорошо, как скажешь, – кивнул Гарт. – Но всё-таки?

– Посмотрим. Сколько ты ещё пробудешь тут, Пирс?

Брит задумался.

– Его акулье величество появится здесь десятого. Я уйду в начале сентября. Числа этак… третьего. Это ещё от погоды зависит. Как ветер переменится, так и уйду.

– Хорошо. К твоему уходу я приму решение. А сейчас давайте-ка выпьем за молодых!

– Да, парень, за тебя, пожалуй, и вправду стоит выпить. Ваше здоровье!

Когда все ушли, Дамир усадил сына и Диаманту на диван и сказал:

– Я вижу, что вы переживаете. Но с Рэграсом я разберусь сам. Это дело касается меня, и решать его только мне. А вы пока просто забудьте о нём.

– Хорошо, отец, – ответил Эдвин. – Мама, вы хотели рассказать нам про наши камни?

Амма улыбнулась, что-то вспоминая.

– Они из Мира Эстуар.

– А как попали к вам?

– Я сама родом оттуда.

– Вы?!

– Да, сынок. Я родилась в Лиануре. Когда мне было семнадцать, отец собрался в Мир Дня по делам и взял меня и маму с собой. Тогда-то я и встретила Дамира. На свадьбу мои родители подарили нам эти два камня. Они необыкновенные. Хранят от зла и болезней, если трудно, помогают принять правильное решение. Здесь таких нет совсем, да и там они редкость.

– А выглядят так просто… – удивилась Диаманта.

– В Эстуаре даже есть поговорка: «Королевский камень не любит оправу». Он теряет свою силу в металле. Поэтому его носят без огранки и украшений.

– Я хочу, чтобы эти камни всегда были на вас, – произнёс Дамир. – Не расставайтесь с ними. Разве что на свадьбе вашего первенца.

– А где я родился? Дядя и тётя говорили мне, что в Гале – это правда?

– Нет. Ты родился в Лиануре, – ответила Амма.

– В Эстуаре?!

– Да.

– А ведь я почувствовал это, когда разговаривал с Аитой…

– Вначале родители Аммы были против нашей свадьбы, – сказал Дамир.

– Но увидели, что мы на самом деле любим друг друга, и в конце концов согласились, – продолжила Амма. – Только настояли, чтобы я родила первенца на родине.

– Здесь мало кто верил, что Эстуар вообще существует, – усмехнулся Дамир. – Из Лианура мы переехали в Галь, и я решил не болтать о наших странствиях лишний раз, чтобы не было досужих расспросов. Но Натейла всё знает. Странно, что она тебе не сказала. Видимо, решила, что ты ещё мал для таких вещей, или сама не очень верила мне… А скорее всего, Сат не хотел, чтобы ты об этом знал.

– А что это за шкатулка? – вспомнил Эдвин. – Что там? Если не секрет, конечно.

– В ней очень важные бумаги отца, – ответила Амма. – А перед тем, как ехать на поиски Дамира, я положила туда и наши с ним письма, несколько маминых вещей, ключи от того дома, где ты родился, веточку сухих глаэрасов…

– Как? – восхитился Эдвин.

– У меня тоже есть такая, – улыбнулась Диаманта. – Эдвин подарил мне букет, а я его сохранила.

– Глаэрасы растут в Эстуаре. Здесь они – редкость. Вы бы знали, какие там прекрасные синие луга! – мечтательно вздохнула Амма. – Никогда не забуду, как мы часами бродили по колено в цветах…

– В Мире Дня тоже хорошо, но такой красоты не найти, – кивнул Дамир невесело. – Я совершил ошибку – привёз тебя сюда, а не остался в Лиануре. Послушай я тогда твоих родителей – всё пошло бы по-другому.

– Неважно, где мы. Главное – мы вместе. Помнишь, я пообещала, что буду рядом с тобой, что бы ни случилось?..

 

На следующий день Дамир велел всем жителям острова собраться на площади, рассказал о письме Рэграса и сообщил, что король будет на острове десятого сентября. Эта новость всех поразила. Из толпы посыпались призывы поднять бунт, не подчиняться… Но когда Дамир добавил, что Рэграсу известно всё, что говорится и делается на острове, воинственность сменилась растерянностью. Наконец кто-то спросил, что же решил Дамир. Все замолчали и посмотрели на него.

Он неторопливо ответил:

– До десятого сентября жизнь на острове не изменится. Работайте, как работали. Если кто-то начнёт сеять панику или нарушать закон, будет наказан. Разговор с Рэграсом я полностью беру на себя.

– Но что ты ему скажешь?

– Может, всё-таки вооружиться, пока есть время?

– Встретим его как следует!

– Нет, – отрезал Дамир. – Ни в коем случае! Ещё раз повторяю – жить так, как жили всегда.

– Мы хотим, чтобы ты остался нашим правителем!

– Мы хотим знать, какое решение ты примешь!

– Мы не уйдём с острова!..

 

Лето заканчивалось. Погода, все эти дни ровная и жаркая, начала меняться, с запада приплыли облака. Второго сентября резко похолодало, стало пасмурно. Но дождя не было, и Эдвин с Диамантой отправились гулять по острову.

Диаманта с беспокойством сказала:

– Смотрю на твоего отца, и мне кажется, что он уже что-то решил. Вот только что?

Эдвин кивнул.

– Да, он сразу, ещё в первый вечер, что-то решил. А я боюсь его спрашивать. Не потому, что решение может оказаться неправильным, а потому, что Рэграс следит за каждым его словом.

– Я тоже об этом думала… но…

– Не знаю, как лучше, – Эдвин покачал головой. – Когда я ехал сюда, готовился к серьёзному разговору, думал, что если отец не захочет подчиниться, я постараюсь ему объяснить, переубедить… А теперь… Смотрю на него – он всё прекрасно понимает. И очень любит и маму, и нас. Конечно, я с ним поговорю. Но позже, не сейчас. Я думаю, он сам заведёт разговор. Так будет лучше, Диаманта. Он не из тех, на кого действуют уговоры, просьбы… Если начать упрашивать его, он по-настоящему заупрямится и уже не изменит решение. Дядя часто с ужасом рассказывал историю о том, как отец чуть не поссорился с правителем Адара, но даже не подумал отказаться от своего мнения!

– Отчего так? – удивилась Диаманта.

– Один вельможа приехал в Артиссу, чтобы там поселиться. Приехал с разрешения правителя. А отец считал этого человека бесчестным и не принял его в своём доме. Несмотря на то, что тот был другом правителя. Отец едва не лишился должности, но даже не подумал уступить! А теперь… Он понимает, что единственный выход – смириться с волей Рэграса. Так или иначе. Но не знаю, сможет ли… Я никогда не забуду, как он выглядел перед побегом из Серого Мира. Не спина, а кровавое месиво. Раньше я осуждал его за убийство надсмотрщика, за то, что на острове творилось, а сейчас – мне только больно от этого! Отец мог бы прожить другую жизнь, если бы в нём не разбудили самое плохое. И остаток жизни он может прожить счастливо, как всегда мечтал, если сейчас не дать ему сорваться…

Недалеко от околицы их нагнал Нат.

– Привет.

– Привет, – кивнул Эдвин. – Куда направляешься?

– Да никуда…

Видя, что ему хочется поговорить, пригласил:

– Тогда идём с нами.

Некоторое время они молчали. Наконец Нат произнёс:

– Я с тех пор, как твою историю услышал, всё думаю и думаю. Покоя не даёт. Вот ведь как бывает на свете! Ты же ненамного старше меня, и выглядим мы как ровесники. Но кажется, что ты старше вдвое. Жизнь знаешь, столько всего испытал, а я… – он печально вздохнул. – Я ведь тут с детства. Кроме этого острова, толком и не помню ничего.

– Тебе повезло, что ты здесь вырос. Я хотел бы так же… Но не получилось.

– А я тебе завидую. Тебе уже есть, чем гордиться. Я ещё и жизни-то не видел.

– Как не видел? А тут разве не жизнь?

– Слушаешь других и понимаешь, что ничего не видел. Вот я оглянулся вокруг – ну что у меня есть? Дом, работа – так, по мелочи. Плотничаю, и всё. Скучно. То ли дело ваша с Диамантой жизнь! Столько приключений!

– А я, – сказала Диаманта, – после всего, что со мной было, больше всего ценю эту скучную, обычную жизнь, о которой ты говоришь.

– Я тоже, – кивнул Эдвин. – Настоящая жизнь – вот она, здесь, сейчас. Это не где-то далеко. Это не подвиги, не приключения. Это то, что у тебя есть – дом, близкие, любимое дело. Главное – вовремя научиться ценить это. Когда ты это имеешь, а не когда уже потеряешь.

Нат удивился:

– Но разве ты не гордишься, что через многое прошёл, многому научился? Разве не гордишься, что не сломался под пыткой?

Эдвин покачал головой.

– Гордиться – совсем неподходящее слово. Я ведь до последнего не верил, что смогу вытерпеть. И что вообще выживу… Диаманта правильно сказала: никакие приключения на свете не стоят одного дня, проведённого дома с близкими. Обычного будничного дня. Неважно, что это привычно и знакомо – это самое дорогое.

– А я всё-таки мечтаю совершить что-нибудь необыкновенное, – вздохнул Нат. – В детстве вот мечтал сбежать на корабле Брита. Да на острове все мальчишки, по-моему, об этом мечтали.

Диаманта наклонилась и сорвала цветок.

– Скоро тут всё изменится.

– И Брит, наверное, больше не будет приходить сюда… Если так, то жалко, – Нат погрустнел. – Мне он нравится. Хороший человек… Я вот всё думаю, как Дамир поступит. А он молчит, не говорит, что решил. Вы не знаете?

– До десятого ещё есть время. Ему надо всё взвесить.

– Понимаю, Эдвин. Ещё бы… А знаешь, я вот, пока слушал твой рассказ, пообещал себе одну вещь. Стал думать, что мне здесь дорого, на острове. Если всё изменится, чего бы я хотел? Так вот, я решил, что с Дамиром останусь. Если он переберётся в Тарину, я – за ним. Он мне почти как отец. Я не у него в доме вырос, но он меня столькому научил! И грамоте, и так – уму-разуму. Я теперь куда угодно за ним пойду. И защищать его буду, если придётся. Я умею бросать нож и хорошо стреляю!

– Очень надеюсь, что обойдётся без крови. А стрелять и ножи бросать ни в кого не надо.

– А если на нас нападут?

Эдвин отрицательно покачал головой.

– Как это? – удивился Нат. – Разве ты не будешь защищаться? Не знаю, по-моему, здорово быть сильным! Я всегда восхищался твоим отцом. Надо же – он увёл людей из Серого Города, хотя если бы побег не удался, его бы казнили! И не побоялся надсмотрщика, убил его! Вот это смелость! Мне бы тоже хотелось проверить свои силы.

Диаманта рассказала Нату о впечатлениях, оставшихся от боя за замок, когда они с Эдвином спасали раненых, но тот вдохновился ещё больше.

– Как здорово! Ну вот, а вы говорите, что лучше всего тишина и покой. Да я бы полжизни отдал, чтобы пережить что-нибудь подобное!

 

Вечером Брит пришёл попрощаться – как всегда, неразлучный со своими спутниками.

– Завтра снимаемся с якоря. Ну что, Дамир? Решил, как ответишь на письмо его величества?

– О том, чтобы дать ему присягу, речи нет. Губить своих людей я тоже не буду. Рэграс наверняка придёт сюда с большим отрядом. Я не дам ему устроить здесь бойню. Это я решил, а остальное – при встрече.

– Ну что ж… Так и я и думал.

– Ты-то куда направишься, Пирс?

– Не знаю. Куда ветер, туда и мы. Поплаваем, змея поищем, на север заглянем… А потом – как получится. Иногда я вообще думаю всё бросить и вернуться в Эстуар.

Дамир пригласил Брита остаться на ужин.

– Чтобы все были живы и здоровы, – произнёс капитан, поднимая кружку. Все выпили. – Не знаю, Дамир, доведётся ли ещё когда-нибудь выпить с тобой. И тебя, и меня, похоже, ждут бури…

– Да брось ты киснуть, Пирс! – рассердился Керб. – А то и вправду накличешь беду!

– Фригитта мне давно её накликала, – вздохнул капитан.

– Выбрось из головы! Мало ли что наболтает полоумная старуха! – скривился Ларс. – Я не верю.

– Верь – не верь, а до сих пор у неё сбывались все предсказания, – сказал Керб серьёзно.

– Все до единого, – согласился Брит и пояснил: – Она напророчила, что меня повесят. Эх, кому судьба – мать родная, а кому…

В конце ужина он поднял тост за Эдвина и Диаманту, а когда уходил, сказал им:

– Понравились вы мне. Если ещё где доведётся встретиться – буду рад. А нет – так не поминайте лихом.

На следующее утро «Салеста» оделась парусами и поплыла на восток. Эдвин и Диаманта долго смотрели ей вслед.

 

Читать дальше »

 

vinietka