РЫЦАРЬ БЕЗ МЕЧА

Часть I. Эдвин
ГЛАВА 1. Книга о Дороге
ГЛАВА 2. Ключи
ГЛАВА 3. Аксиант
ГЛАВА 4. Бродячий театр
ГЛАВА 5. Эстуар
ГЛАВА 6. Тарина
ГЛАВА 7. Главная площадь
ГЛАВА 8. Серый Город
ГЛАВА 9. Бой
ГЛАВА 10. Фид
ГЛАВА 11. Тербек
ГЛАВА 12. Гайер
ГЛАВА 13. Адриан
ГЛАВА 14. Посвящение

 

Часть II. Дамир
ГЛАВА 1. Клятва Дамира
ГЛАВА 2. Отъезд
ГЛАВА 3. Дайта и Артисса
ГЛАВА 4. Шкатулка
ГЛАВА 5. Галь
ГЛАВА 6. «Салеста»
ГЛАВА 7. Буря
ГЛАВА 8. Встреча
ГЛАВА 9. Король
ГЛАВА 10. Л.А.
ГЛАВА 11. Приговор

 

Часть III. Рэграс
ГЛАВА 1. «Небесный колодец»
ГЛАВА 2. Выбор
ГЛАВА 3. Арест
ГЛАВА 4. Тюрьма
ГЛАВА 5. Письмо королевы Аиты
ГЛАВА 6. Морбед
ГЛАВА 7. Сон Гидеона
ГЛАВА 8. Перемены
ГЛАВА 9. Ларда
ГЛАВА 10. Дым и огонь
ГЛАВА 11. Спектакль
ГЛАВА 12. Замок Элиаты
ГЛАВА 13. Харт
ГЛАВА 14. Мариен
ГЛАВА 15. Месть
ГЛАВА 16. Начало Дороги

 

 

 

 

furgon

ГЛАВА 6. «Салеста»

На вёслах сидел Тим, здоровенный бородатый детина с хитрым прищуром и не сходящей с лица ехидной улыбочкой. Его заинтересовали неизвестные гости капитана, и он был явно не прочь поговорить, но Эдвин и Диаманта задумчиво смотрели в сторону, на берег, а Брит молчал. Постукивали вёсла в уключинах, плескалась вода.

Наконец добрались до «Салесты». Когда шлюпка причалила к борту, вахтенный посветил на них фонарём и поинтересовался:

– Кто там?

– Капитан, дубина!

Трап появился моментально.

– Дурачьё, – проворчал Брит, быстро поднялся и крикнул сверху:

– Давайте поживей!

Диаманта и Эдвин вступили на борт.

– Свем! Вашу мать… Свем! – позвал капитан.

Рангоут и снасти, черневшие на фоне лунного неба, выглядели, как толстая запутанная паутина.

– Свем!! Недоумок!!

К капитану подбежал проворный парень с торчащими вихрами ярко-рыжего цвета – это было заметно даже в свете фонаря.

– Если зовут, надо бежать бегом! – рассердился Брит и с размаху съездил по веснушчатой физиономии. – Где шляешься, баран?

Тот пробормотал:

– Прощенья просим, – потёр щёку и, нимало не смутившись, уставился на гостей.

– Сейчас Свем проводит вас. Вот только куда вас определить? Хм, – задумался Брит. – Обычно я размещаю пассажиров в кубрике, с матросами, но ты с женой…

Свем широко улыбнулся, показав неровные зубы.

– А, придумал! Как это я сразу не сообразил. Ведь каюта рядом с моей сегодня опустела. А знаете, почему? Потому, что Цетта, моего помощника… он себя таковым считал… утром пришлось подвесить вон там, – Брит кивнул на рею. – Вот туда вас и определим. Я имею в виду каюту, – капитан мило улыбнулся. – Свем, пошевеливайся! А ты чего ждёшь? – спросил он у другого матроса, стоявшего у мачты и глазевшего на них.

– Приказа!

– Убирайся с глаз.

– Есть!

– Пошли, – Брит повёл их на корму. – Отплываем утром. Вы уже простились с незабвенным берегом? Дамир никого не отпускает с острова, так что вам придётся провести там остаток дней своих. Надеюсь, вы в курсе.

Эдвин и Диаманта вместе с Бритом вошли в каюту. Свем принёс туда подсвечник и теперь наспех убирал со стола вещи прежнего хозяина. Обстановка была очень простой: одна обычная деревянная койка, одна откидная, платяной шкаф, столик и табурет, в углу – тёмный кованый сундук. Было душно, пахло смолой, затхлой сыростью и табаком.

– Швартуйтесь. А я отчаливаю к себе. Если что надо – вот Свем, – сказал Брит и, не совсем твёрдо держась на ногах, удалился, оставив после себя устойчивый запах винного перегара. Свем принёс вещи, сложил у стены и тоже исчез.

Эдвин при неверном свете коптящей свечи распаковал вещи, и они устроили себе мало-мальски удобные постели. Белья как такового на корабле, судя по всему, вообще не водилось – моряки спали не раздеваясь.

В каюте было душно. Эдвин открыл окно. Вдали светились огни прибрежных улиц Галя, отражаясь в тёмных, тяжёлых, ленивых волнах. Вскоре из-за стены донёсся храп Брита. Диаманта и Эдвин постепенно задремали, но их тут же разбудил пьяный вопль с палубы. Кто-то, отчаянно фальшивя, затянул песню. Его прервали длинным монологом, состоявшим из отборных ругательств, после чего песня зазвучала снова, уже в хоровом исполнении.

Они проснулись рано. В каюте было влажно и зябко. Эдвин закрыл окно. Они с Диамантой хотели подремать ещё, но с палубы послышались отрывистые команды и быстрый топот матросов.

Зевая, они встали и привели себя в порядок. Бриться было нечем, так что Эдвин решил последовать примеру матросов и отпустить усы и бороду. Диаманту это развеселило. Они пошли на палубу и в коридоре столкнулись с Бритом.

– Доброе утро, капитан!

– Доброе, доброе, хотя это вопрос спорный. Чтоб ему лопнуть…

Капитан, судя по всему, не чувствовал себя счастливым. Он ругался вдвое больше обычного и был явно не расположен общаться. В таком же состоянии находились и остальные моряки.

Когда Диаманта показалась на палубе, все, кто был там, словно по команде, повернулись и уставились на неё так, что она почувствовала себя голой. От одного вида матросов становилось не по себе. Все были босые, немытые, в грязных рубахах и штанах, давно потерявших первоначальный цвет. Хотя каждый одевался на свой лад, выделяясь какой-нибудь вещичкой, какой нет у товарищей – у одного был широкий пояс, у другого – яркая косынка, у третьего – шапка, у четвёртого – крупный клык на кожаном шнурке в качестве украшения… В воздухе стояла крепкая смесь из не самых приятных запахов. Пахло смолой, потом, табаком и винным перегаром. Дул свежий ветер, но всё равно иногда этот букет резко ударял в нос. На фоне оборванцев-матросов капитан выглядел щёголем.

Все замолчали.

– Отвезём их на остров, – объявил Брит.

– Ты же вроде не хотел никого брать? – заметил высокий, очень загорелый лысый человек.

– Да, Бол. Не хотел, но взял.

– Стареешь, Пирс. Раньше на этот корабль ой как непросто было попасть!

– А, Дамир разберётся, кто есть кто, – беспечно ответил Брит. – На берегу никого не забыли?

– Все здесь, – ответил Ларс.

– Отойдите в сторону, не мешайтесь! – приказал Керб Эдвину с Диамантой. Они послушно отошли к борту.

– Да не сюда! – Керб выругался. – Вон туда!

Капитан поднялся на мостик.

– Свистать всех наверх! – приказал Керб боцману, широкоплечему, лет пятидесяти. Тот оглушительно засвистел в дудку и заорал:

– Пошли все наверх с якоря сниматься, собаки!!!

Несмотря на свой разгильдяйский вид, матросы работали быстро и чётко. Подгоняемые немыслимой руганью и кулаками боцмана, они встали к шпилю, и якорная цепь с тяжёлым лязгом поползла через клюз.

Через несколько минут «Салеста» оделась парусами и двинулась на запад. Вскоре покинула бухту и бодро побежала в фордевинд – ветер был попутный. Диаманта с Эдвином долго смотрели назад, пока берег с белыми домиками Галя совсем не скрылся в сиренево-голубой утренней дымке.

Покачивало. Диаманта любовалась большими пузатыми парусами, освещёнными солнцем. Они только издалека казались белыми, а вблизи были серовато-жёлтого цвета.

Эдвин улыбнулся счастливой улыбкой.

– Как давно я ждал этого дня! Надо же, какое удивительное ощущение, когда стоишь на плывущем корабле! Чувствуешь себя капитаном.

– Это ты напрасно, парень, – раздался сзади голос Брита.

– А сколько плыть до острова? – спросила у него Диаманта.

– Если нас не сожрёт морской змей, берег увидим недельки через три, не раньше. Кто вы такие и откуда?

– Из Тарины, но это уже не имеет значения. Нам нужно на остров, – ответил Эдвин. – Из-за Рэграса.

– Ладно, приятель. Если вы хотите быть подальше от Рэграса, нам по пути. А тут не задают лишних вопросов. Только знайте своё место. Я ни с кем нянчиться не собираюсь. За своей женой сам присматривай. Если Керб или боцман чего прикажут – выполнять без разговоров. И не мешаться под ногами! Есть будете то же, что и матросы. Пресную воду для мытья не брать, шкуру спущу! Нападёт охота мыться – за бортом воды полно. Всё ясно?

– Да.

– Вот и прекрасно, – закончил Брит, бросил на солнечный горизонт мрачный взгляд человека, страдающего от головной боли, и направился к себе в каюту.

Со всех сторон простиралось море, бескрайнее, постоянно меняющееся и при этом однообразное. Время на корабле тянулось медленно. Матросы жили в привычном ритме ежедневных работ и вахт, подчиняясь чёткому распорядку, а пассажиров он касался только опосредованно. Из-за отсутствия занятий непривычные ощущения от новой обстановки делались особенно заметными.

Тому, кто ни разу не выходил в море, было бы трудно понять, как сильно на корабле обращают на себя внимание запахи. На «Салесте» не было места, где бы ничем не пахло. Сквозь деревянные перегородки из трюма и до самой палубы просачивался запах протухшей трюмной воды. Её откачивали каждое утро, но запах всё равно проникал везде и казался неистребимым. Впрочем, в кормовых каютах в этом смысле было лучше всего – здесь запах ощущался только при закрытом окне. Везде резко пахло смолой. Приятнее всего было на палубе, где гулял свежий ветер.

Эдвин спустился на камбуз. Здесь было очень тесно, в воздухе стоял густой чад. Кок в грязной рубашке и засаленном до невозможности фартуке, краснолицый, упитанный, мешал в большом котле какое-то неаппетитное на вид варево. Он увидел Эдвина и поинтересовался:

– Тебе чего?

– Мы плывём на остров. Я и моя жена… Можно брать еду здесь и есть в каюте?

– Ешьте хоть на рее, – пожал плечами кок. – А еду-то в чём понесёшь? Миска у тебя есть?

– Есть.

Кок наполнил её супом, черпая одну жидкость и отодвигая в сторону гущу.

Диаманта попробовала это блюдо и поморщилась.

– Продержимся так три недели?

– Надо продержаться, – обречённо вздохнул Эдвин. – Погоди, сейчас ещё принесу сухарей.

Кок обругал его, но сухарей дал.

– Да, сушили на совесть, – заметил Эдвин, постучав каменным куском об стол.

Они собрали волю и заставили себя съесть обед, который погрузил обоих в унылые размышления о бренности всего земного. Некоторое время оба молчали. Потом Диаманта придвинулась к Эдвину и шёпотом спросила:

– А письмо у тебя где?

– В одном из мешков. Там никто не найдёт. Если только специально полезут искать. Но зачем им это? Не бойся, всё будет в порядке.

Они вышли на палубу. Матросы занимались своими делами и не обращали на них внимания. Эдвин с Диамантой разговаривали, глядя на море, пока боцман, проходивший мимо, не ткнул Эдвина кулаком в бок:

– Не стойте на дороге, дармоеды!

Они отошли в сторону.

– Знали бы они, кто ты, – проговорила Диаманта.

Закат в этот день был великолепный. Солнце пылало, как огненная роза, заливая море невероятными красками и сказочно освещая паруса и рангоут. У Диаманты с Эдвином захватило дух. Они наблюдали, как меняются море и небо, пока солнце не село. Ослепительный пейзаж мгновенно потускнел и погас, на востоке заблестела Луна. На «Салесте» зажгли огни.

Вернувшись в каюту, обнаружили малоприятный сюрприз: после ужина Диаманта оставила на столе кусок сухаря, а теперь на его месте лежали одни крошки – на «Салесте» было полно крыс, которые считали корабль своей собственностью и хозяйничали на нём как хотели. Диаманта брезгливо поморщилась, а Эдвин озабоченно заметил:

– Как бы крысы не погрызли книгу, она ведь на пергаменте.

– И письмо.

– Ещё этого не хватало!

– Давай поищем какую-нибудь жестяную коробку с плотной крышкой.

– И как я не догадался взять такую с собой! Можно убрать письмо в мамину шкатулку, но я не хочу её открывать.

– А где шкатулка, кстати?

– Тоже в мешке.

Эдвин принялся искать место для бумаг. Ничего подходящего, кроме сундука, не обнаружилось. Он оказался не заперт на ключ, а просто закрыт на механический запор.

Когда подняли крышку, оттуда крепко пахнуло смолой и табаком. Сундук был заполнен только наполовину. Там лежала одежда и разные мелочи. Признаков присутствия насекомых и крыс не было. Эдвин завернул книгу и письмо в кусок ткани и положил туда.

Этой ночью их несколько раз будила смена вахт, голос боцмана, топот и ругань матросов, но усталость брала верх, и они быстро засыпали снова.

 

К ним относились как к лишнему грузу, от которого нет никакого толку. Брит не замечал их, Керб и боцман постоянно шпыняли, а матросы смотрели на них равнодушно-презрительно. Впрочем, Эдвина с Диамантой это не слишком огорчало – им вполне хватало общества друг друга.

Утром четвёртого дня плавания небо было ясным, но днём показались облака. Ветер посвежел и задул порывами, хотя и оставался попутным. Эдвин и Диаманта долго стояли на палубе, а потом вернулись к себе в каюту.

Вдруг к ним без стука вошёл Свем.

– Вас обоих капитан требует.

– Где он?

– На палубе. Все там.

– Все? – удивился Эдвин. – Зачем?

Но Свем уже исчез, ничего не объяснив.

– Эдвин, мне страшно! – Диаманта взяла его за руку.

Он поцеловал её.

– Ничего не бойся. Идём.

Они вышли на палубу. Там в самом деле собралась вся команда. Увидев Эдвина и Диаманту, матросы расступились и встали полукругом.

– Его сюда. Её уберите, – скомандовал Брит. Эдвина схватили несколько матросов и крепко скрутили ему руки за спиной. Керб грубо взял Диаманту за плечи и с довольной ухмылкой потащил в сторону.

– Ну что, давай знакомиться, подружка?

– Пусти! – закричала Диаманта.

– Отпусти её! – воскликнул Эдвин.

– Успокойте обоих, – велел капитан.

Керб зажал ей рот рукой.

– Тише, подружка, тише… Ах, ты кусаться?! Вот дрянь! Сейчас я тебя…

Керб достал тряпку с узлом посередине, схватил Диаманту за волосы, дёрнул и грубо засунул ей в рот кляп. Одновременно с этим ей связали руки сзади.

Эдвин попытался вырваться, но его ударили кулаком под рёбра. Он согнулся и, как только перевёл дыхание, повторил:

– Отпустите её!

– Тебе непонятно? – рявкнул Бол и снова ударил его в живот, а боцман начал бить его линьком по спине.

– Довольно, – наконец скомандовал Брит.

– Стоять смирно и молчать, собака! – рявкнул Бол.

Сердце у Диаманты бешено колотилось. От Керба отвратительно пахло потом и перегаром. Диаманту сильно затошнило. Она попробовала вытолкнуть кляп – это только усилило тошноту. Отчаянно дёрнулась, пытаясь освободиться – но путы, стянувшие запястья, даже не ослабли, а пальцы Керба до боли впились в её плечи.

Один из матросов взял какую-то верёвку и полез по вантам. Диаманта увидела на конце верёвки петлю. Её глаза расширились от ужаса.

– Что происходит? – спросил Эдвин.

– Мне только что принесли вот это! – и Брит показал Эдвину распечатанное письмо Рэграса. – Всех, кто служит Рэграсу, мы вешаем! А тут Рэграс называет тебя своим посланником, скотина!

У Диаманты похолодело внутри. Она застонала.

– Ой, запищала! – обрадовался Керб. – Ну что, передумала? Будем знакомиться? Подружка! – протянул он, заглядывая ей в лицо, и ухватил её за бока.

Матросы принялись её разглядывать.

– Ишь, какая тоненькая.

– Я ей понравлюсь!

– Да ты её раздавишь, болван!

Они дружно загоготали.

Тем временем матрос перекинул верёвку через рею и спустил петлю вниз. Её немедленно надели Эдвину на шею. Диаманте стало плохо, всё поплыло перед глазами, но она кое-как овладела собой. В её мыслях звучало одно: «Его не могут повесить! Его не могут повесить!!».

Тим ухмыльнулся и легонько подтянул верёвку. Эдвин невольно выпрямился. Матросы засмеялись. Вместе с Тимом за конец взялись ещё трое. Брит уже собирался отдать им команду, когда Эдвин сказал:

– У меня есть последнее желание!

У Диаманты отлегло от сердца. Брит выругался.

– Чего тебе? Говори короче!

– Не слушай его, капитан, он пытается выкрутиться! – рассердился боцман. – Вздёрнуть подлеца!!

Матросы одобрительно загудели.

– Сейчас вздёрнем, – кивнул Брит и посмотрел на Эдвина. – Ну?

– Я могу написать записку моему отцу? Когда придёшь на остров, отдай ему!

– Кто твой отец?

– Дамир Эрдес.

– Кто?!! – изумился капитан.

– Дамир Эрдес, – повторил Эдвин.

Наступила мёртвая тишина. Только корабль поскрипывал, покачиваясь. Прошла длиннейшая минута.

– Хм, а ведь у него глаза такие же синие, – заметил один из матросов.

Капитан приказал:

– Освободить их.

– Да вздёрнуть его, он врёт! – возмутился Керб. – Всё это враньё!

– Наверняка он только что это придумал! – поддержал боцман.

– Молчать! Каждого, кто прикоснётся к нему и к его жене хоть пальцем, милости прошу на рею или за борт – на ваш вкус.

С Эдвина сняли петлю и разрезали верёвку на руках, Диаманту тоже нехотя развязали и вынули кляп. Она наконец высвободилась из хватки Керба и кинулась к Эдвину. Он обнял её.

Капитан не спеша подошёл к ним.

– Ты смотри у меня, парень. Если врёшь, на острове мы с тебя живого сдерём шкуру. А если ты вправду сын Дамира, об этом надо было сразу сказать и не темнить!

– Не хотел привлекать внимание…

– М-да, – пробормотал Брит и прикрикнул на матросов: – Нечего тут стоять и глазеть, олухи! У вас мало дел? По местам!

Он протянул Эдвину письмо Рэграса.

– Возьми пока.

Эдвин с Диамантой вернулись в каюту. Диаманта немедленно умылась и сменила платье. Эдвин тоже умылся и снял разорванную рубашку. Они сели, прижались друг к другу и долго молчали.

Потом Диаманта достала иголку и нитку, устроилась с его рубашкой у окна и стала её зашивать, а Эдвин лёг на свою койку, наблюдая за размеренными движениями её рук. Корабль задумчиво поскрипывал.

Диаманта посмотрела на мужа.

– А книгу они не тронули?

Эдвин заглянул в сундук.

– Нет.

Он достал её, раскрыл и прочитал вслух:

«Люди, чьи глаза замутнены ненавистью, а сердца наполнены горечью и страхом, будут насмехаться над тобою и оскорблять тебя. Ты будешь казаться беззащитным и слабым в их глазах, потому, что у тебя нет оружия в руках и злобы в сердце, и потому, что взор твой полон Любви и Света, и Мир в глазах твоих чист. Всегда помни, рыцарь, что твой чистый взор в действительности очищает Мир. Не смотри на других и на самого себя глазами заблудившихся во тьме.

Не бойся и не печалься, если тебя станут подвергать унижениям. Не страшись, даже если твоё тело будут терзать и избивать, сечь плетью, ранить оружием, пытать калёным железом, мучить голодом и жаждой, холодом или зноем. Не позволяй своему духу смутиться, если ты окажешься среди ненавидящих тебя, и рядом не будет никого, сострадающего тебе, ибо Свет всегда с тобой и никогда не оставляет тебя. Не сокрушайся, если тебя подвергнут позору и станут обращаться с тобою как с преступником безо всякой твоей вины.

Напротив, радуйся и будь благодарен Дороге за любые испытания, которые достаются тебе. Дорога никогда не предлагает трудностей не по силам, поэтому в твоём сердце не должно быть никакого страха. Смотри на испытания, выпадающие на твою долю, как на высокую честь. Пусть они помогут тебе укрепиться в знании, терпении и любви и откроют другим Мир Неба…»

В дверь постучали. Диаманта с тревогой подняла голову.

– Войдите, – сказал Эдвин.

Появился Свем.

– Вас обоих капитан требует.

– Что, опять вешать?

Свем усмехнулся.

– Нет, просит вас к себе.

Диаманта быстро закончила шить, они с Эдвином привели себя в порядок и пошли в просторную, обитую деревом капитанскую каюту. Там были Брит, Ларс и Керб.

– Садитесь, – Брит кивнул на свободные стулья.

Они расположились за широким столом.

– Скажи-ка мне честно, парень: от кого ты узнал об острове и о том, что Дамир жив? От Фригитты или от Рэграса?

– От Рэграса. Хотя Фригитта сказала то же самое.

– Ты служишь ему, что ли? – поморщился Брит.

– Нет.

– Как же «нет», если ты везёшь его письмо, и он там говорит о важном поручении, которое тебе дал? – нахмурился Ларс.

Сойди на берег, парень! – сказал Керб, неприязненно глядя на Эдвина. – Капитан, неужели ты не видишь, что он врёт?!

– У него шрамы от кандалов, видать, долго сидел! – добавил Ларс. – Наверняка пошёл служить Рэграсу в обмен на свободу!

– Да погодите вы, якорь вам в глотку, – оборвал Брит. – Ну, говори!

– Это очень долгая история, – произнёс Эдвин. – Я не могу раскрывать подробности до встречи с отцом. На острове вы узнаете всё, что отец сочтёт нужным сообщить.

Брит разочарованно вздохнул.

– У Дамира нет от меня секретов. Но раз так…

– Если коротко – Рэграс действительно дал мне важное поручение. Мне – потому, что я сын Дамира. От успеха моей поездки зависит жизнь отца и всех жителей острова. И ваши жизни тоже.

– Надо же, какая честь. Рэграс имеет на нас планы, – едко заметил Брит. – Ну хотя бы что замышляет его акулье величество, можешь рассказать?

– Ничего особенного, – ответил Эдвин серьёзным тоном, но в его глазах была ирония. – Собирается навести порядок в стране.

– Вот сукин сын, – бросил Керб.

– А что он под этим понимает? – язвительно продолжал Брит. – Серый Мир номер два? У его величества, чтоб у него всё отсохло, очень своеобразные представления о порядке.

– Пропал Мир Дня, – вздохнул Ларс.

– Так он давно пропал, – кивнул Керб. – Ещё с тех пор, как прихвостни этого гада сюда вернулись. А сейчас он залез на трон – так что нам пора рубить швартовы. Я давно это говорю.

Брит помрачнел.

– Так выходит, парень, Рэграс не только знает, что Дамир жив, но и что к нему на остров ходит мой корабль? Или о нас тебе Фригитта сказала?

– Рэграс знает всё.

– Не врёшь? – Керб недоверчиво посмотрел на него.

– Нет. Ему известно всё в деталях. И вся история отца, и ваше прошлое.

– Откуда? – удивился Брит.

– У него есть шёлк, который способен показать любое событие в любом месте Великого Мира. Подарок дракона Фида.

– Что?!! Вашу мать… – простонал Брит. – Что, действительно любое?

– Да. Что угодно. Вот хотя бы этот наш разговор.

Брит выругался.

– Так какого демона мы идём на остров? Надо сматываться отсюда! – воскликнул Керб.

– Какой смысл, болван? – устало возразил Брит. – У него, между прочим, и ключи есть – так что он изловит тебя даже в Эстуаре, если захочет… Так, скажи прямо, Эдвин: чего хочет Рэграс? Подарить нам по пеньковому воротничку?

– Вы сможете спросить у него сами, – ответил Эдвин, скрывая улыбку.

– Что?! – Ларс поморщился. – Ещё не легче. Как это?

– Он будет на острове десятого сентября.

– У-у-у… – протянул Керб.

Брит вздохнул.

– Да, парень… Это очень плохие новости. Отвратительные новости, морского змея тебе в глотку! Можешь дальше не рассказывать, всё яснее ясного.

Ларс и Керб мрачно молчали.

– Бедняга Дамир… – продолжал капитан. – Рэграс сам к нему приедет. Наводить порядок. Тьфу! – сплюнул Брит в сердцах. – А ты-то Рэграсу зачем? Ему захотелось именно через тебя передать Дамиру смертный приговор? Чтобы как следует обрадовать?

– Я хочу спасти отца.

– Спасти из лап Рэграса? Бесполезно, – покачал головой Ларс.

– Рэграс не собирается никого убивать – если бы хотел, мы бы сейчас здесь не сидели. Но всем придётся выбирать. Жить, как раньше, больше не сможете ни вы, ни отец, ни его люди.

Повисла тоскливая пауза.

– Ладно, Эдвин, – хмуро произнёс Брит. – Идите.

В каюту к Эдвину и Диаманте осторожно постучался Свем.

– Извините, что беспокою. Может, чего прикажете? – спросил он и потёр веснушчатый нос. – То есть я хочу сказать, что ежели вам чего надо, так вы у меня спрашивайте.

Эдвин улыбнулся.

– Хорошо, Свем. Пока ничего не нужно.

Свем постоял, переминаясь с ноги на ногу.

– А ты, Эдвин, взаправду сын Дамира?

– Да.

– Честно? Вот это да! Ну ты вообще-то похож на него, морской ёж тебе в…

Он расхохотался и вышел, продолжая удивляться вслух.

 

Читать дальше »

 

vinietka