РЫЦАРЬ БЕЗ МЕЧА

Часть I. Эдвин
ГЛАВА 1. Книга о Дороге
ГЛАВА 2. Ключи
ГЛАВА 3. Аксиант
ГЛАВА 4. Бродячий театр
ГЛАВА 5. Эстуар
ГЛАВА 6. Тарина
ГЛАВА 7. Главная площадь
ГЛАВА 8. Серый Город
ГЛАВА 9. Бой
ГЛАВА 10. Фид
ГЛАВА 11. Тербек
ГЛАВА 12. Гайер
ГЛАВА 13. Адриан
ГЛАВА 14. Посвящение

 

Часть II. Дамир
ГЛАВА 1. Клятва Дамира
ГЛАВА 2. Отъезд
ГЛАВА 3. Дайта и Артисса
ГЛАВА 4. Шкатулка
ГЛАВА 5. Галь
ГЛАВА 6. «Салеста»
ГЛАВА 7. Буря
ГЛАВА 8. Встреча
ГЛАВА 9. Король
ГЛАВА 10. Л.А.
ГЛАВА 11. Приговор

 

Часть III. Рэграс
ГЛАВА 1. «Небесный колодец»
ГЛАВА 2. Выбор
ГЛАВА 3. Арест
ГЛАВА 4. Тюрьма
ГЛАВА 5. Письмо королевы Аиты
ГЛАВА 6. Морбед
ГЛАВА 7. Сон Гидеона
ГЛАВА 8. Перемены
ГЛАВА 9. Ларда
ГЛАВА 10. Дым и огонь
ГЛАВА 11. Спектакль
ГЛАВА 12. Замок Элиаты
ГЛАВА 13. Харт
ГЛАВА 14. Мариен
ГЛАВА 15. Месть
ГЛАВА 16. Начало Дороги

 

 

 

 

furgon

ГЛАВА 5. Галь

Через пару дней миновали Огру. В этих местах горы отступали от дороги, и на них открывался впечатляющий вид. Диаманта с интересом разглядывала Белый перевал, вспоминая рассказы брата.

– Подумать только, Мариен поднимался так высоко!

– Твой брат вообще молодец, – кивнул Харт. – В одиночку не побоялся встретиться с драконом.

– Он ведь не сражаться с драконом шёл в одиночку, – улыбнулся Эдвин.

– Да какая разница!

– А сколько ещё ехать до Галя? – спросила Диаманта.

– Дней десять, – ответил Харт. – Успеем.

Диаманта обратила внимание, что в этих местах действительно много бандитов и проходимцев. Пока они стояли в Огре, их едва не обокрали. Выручил Харт, вовремя заметивший, что кто-то заглядывает в фургон.

– Вот, Эдвин! Видел? Здесь вам не Тарина! Теперь до самого Галя надо смотреть в оба. Ну как туда ехать без оружия?

– Не надо никакого оружия, – в который раз повторил Эдвин. – Или хочешь, чтобы оно в самом деле тебе понадобилось?

– Когда понадобится – поздно будет покупать. Вот, глядите, какой красавец! – похвастался Харт и показал короткий кинжал. Эдвин бросил на клинок неодобрительный взгляд.

– Зачем тебе это?

– Мало ли что.

– Как ты не понимаешь… он же соберёт всех бандитов Галя на твою голову!

– Ну и пусть. Зато мне есть чем их встретить.

– Харт…

– Здрасте пожалуйста! Это уж моё дело. Ты мне ещё за этот кинжал спасибо скажешь.

Эдвин безнадёжно вздохнул.

Опять ударила жара. После Огры дорога потянулась по открытой местности. Слева поднимались горы с голыми каменистыми подножиями, кое-где покрытыми низкорослым кустарником. Через день горная стена, к которой путешественники уже успели привыкнуть, начала отступать влево. Хребет Большого Дракона здесь обрывался, от него отходил Хребет Малого Дракона и тянулся на юг вдоль морского побережья.

Вначале в небе появились чайки, потом послышался шум прибоя, а потом дорога вывернула из-за скал, и море внезапно распахнулось перед путешественниками синей ширью. У Диаманты захватило дух – раньше она никогда не видела моря. Вода была глубокого синего цвета, сильный ветер гнал на берег косые длинные волны с белыми барашками. Они с шумом разбивались о тёмные валуны, перекатывали гальку.

 

Над Миром есть Музыка, которую слышит сердце, а ухо не знает. Она звучит везде, и здесь, в этом маленьком городке, куда завела нас Дорога. Каждый человек, чьё сердце слышит Музыку, отвечает ей. И напишет певец прекрасную песню, и она преобразит сердца людей; и поймёт лекарь, как лечить больного, и больной обретёт потерянную надежду; и нищий на улице не будет проклинать свою судьбу, и богатый станет щедрым; и судья вынесет справедливый приговор, и преступник раскается в содеянном преступлении.

Музыке откликается ветер, ей повинуется море. Покоряясь Музыке, поднимается над просторами воды белая Луна. Музыку слышат и звери, и морские рыбы, и деревья, и плоды, и камни, и цветы, и травы; и горы, и пустыни, и города слышат её и отзываются ей. Каждого, кто идёт в Мир Неба, эта Музыка сопровождает и направляет. Она станет для тебя подобной голосу матери, если тебе понадобится утешение; она будет весёлым товарищем в радостный день и незыблемой опорой в день бед; она будет сурова к тебе, как совесть, и при этом бесконечно милостива; она укрепит тебя, если ты почувствуешь слабость; она исцелит тебя, если ты занеможешь; она станет водой, если ты захочешь пить; она будет как пылающий огонь, когда тебе понадобятся сила и мужество. В твоём сердце всегда звучит её голос. Внимательно слушай его.

 

На море был полный штиль. Путешественники заехали в прибрежную деревню.

– Не пойму, где это мы – я-то сюда другой дорогой ездил, через горы… Сейчас узнаем. Эй, хозяйка, далеко ещё до Галя? – спросил Харт у женщины, которая стояла возле забора своего дома и объясняла что-то девочке лет десяти.

– Четырнадцать миль.

– Шестнадцать! – бойко поправила девочка. – Папа говорил.

– Нет, добрый человек, четырнадцать. Папа говорил про рыбацкий посёлок, глупышка. В Галь, говорят, вчера какой-то большой корабль пришёл – так многие идут на него посмотреть.

– Вон оно что, – протянул Харт. – А что за корабль, не слыхали?

– А кто его знает, – пожала плечами крестьянка. – Тут много кораблей всяких. Всё одно – не из наших мест люди на ём приплыли, так нам до них и дела нет.

Они поехали дальше.

– Наверное, это «Салеста», – предположил Эдвин. – Давайте-ка поторопимся!

– Успеем. Брит наверняка ещё постоит в Гале.

До Галя добрались только к ночи. Уже почти стемнело, поэтому рассмотреть городок не удалось. Но сразу бросилось в глаза, что он довольно большой и многолюдный.

– У меня тут живёт один дальний родственник, – сказал Харт. – Но у него огромная семья, а дом маленький, так что давайте искать гостиницу.

Харт посмотрел по сторонам и окликнул шедшего мимо матроса:

– Эй, приятель! Где тут гостиница?

– Два квартала вниз, потом налево.

Гостиница называлась «Морской цветок». Свободных мест там не оказалось. Какой-то подвыпивший матросик, слышавший их короткий разговор с хозяином, заметил поучительно:

– Места в «Морском цветке» не для всех. Коли гость серьёзный, есть места. А так – нет мест. Но ежели вы посидеть и выпить хотите, так лучше заведения во всём Гале не сыскать! Пошли, приятель, выпьем! Ну пошли, а? – предложил он Харту.

– В другой раз. Сейчас не могу, дружище, спешу!

– Ну что же так… Но ты приходи! Тут у нас весело, – произнёс он заплетающимся языком.

– Я вижу, – пробормотал Харт. – Что будем делать, Эдвин?

– Искать другую гостиницу…

Диаманте было не по себе, когда они поднимались по длинной извилистой дороге, огибавшей городок, в гостиницу «Золотая пристань». Она стояла далеко от моря, поэтому там ещё была надежда найти свободные номера. Туда можно было попасть и коротким путём, но фургону было не проехать по узким улочкам с лестницами.

В Тарине в это время улицы уже пустели, а в Гале жизнь только начиналась. Навстречу то и дело попадались компании полупьяных или совсем пьяных матросов. Один здоровенный детина тискал у стены пышногрудую красотку и бросил недвусмысленный взгляд на Диаманту, когда она проходила мимо. Эдвин взял её под руку. Им вслед раздался смех. Харт нахмурился и потрогал рукоять своего кинжала.

Наконец они дошли до двухэтажной гостиницы на окраине, вошли в полупустой зал. Худощавый хозяин в длинном фартуке вытирал стойку.

– Добрый вечер, – сказал Эдвин. – Мы бы хотели снять комнаты. У вас есть места?

Хозяин взглянул на них.

– Вы втроём? Есть, – и принялся отцеплять ключи от большой связки, висевшей у него на поясе.

Харт сказал, как бы невзначай:

– Мы слышали, сюда какой-то корабль на днях пришёл… Как он называется?

– «Кардаль».

– А какие ещё корабли тут стоят? – поинтересовалась Диаманта. – Мы только что приехали, в порту не были. Но так любопытно – в соседних деревнях рассказывают, будто тут стоит какой-то диковинный корабль! Большой, больше, чем другие. А название… что-то на «с». То ли «Салетта», то ли «Салиста»…

Она произнесла это с самым невинным видом. А Эдвин прибавил:

– И чего только не говорят про него! Что на нём можно догнать морского змея, ну и тому подобное.

Хозяин нахмурился.

– Я бы голову оторвал тем, кто про эту «Салесту» болтает, пропади она пропадом!

– А что так? – удивился Харт.

– Да чтоб ей рассыпаться на щепки! Как ни придёт сюда этот Брит, тут такое начинается! Его матросы вытворяют, что хотят, им всё с рук сходит. А про него самого уж молчу. Если кто с ним поссорился – может смело считать себя мертвецом. Хотя нам, с другой стороны, и прибыль, постояльцы новые. Но на что они нужны, такие постояльцы?! У меня как-то поселились несколько человек с этой «Салесты». Устроили тут разгром, одного из своих же прирезали. Тьфу, – в сердцах сплюнул хозяин. – Разбойники, одно слово. И ведь не откажешь им. Откажешь – они раз – и всё! Наместник, правда, Брита изловить желает. Так тот чихать хотел на наместника.

– А сейчас-то «Салеста» здесь?

– Типун вам на язык! Нам ещё этой напасти не хватало! Хотя наверняка этот Брит скоро припрётся сюда. Он давно уже не был, как пить дать явится в это лето. А не явится – так мы жалеть не станем, это уж точно.

Харту достался номер на первом этаже, а Эдвину и Диаманте – на втором. Комната оказалась обшарпанной, неудобной. Эдвин положил мешок с вещами на стул – тот немедленно заскрипел и упал. Оказалось, у него сломана ножка.

Диаманта за день очень устала, но долго не могла заснуть. Снизу доносились звуки кабака, прямо под окном кричала птица. Диаманта посмотрела на тонкий профиль Эдвина, освещённый мягким ночным светом.

– Не спишь?

– Этот город – последнее место, где родители были до отплытия.

Эдвин некоторое время молчал.

– Отца я запомнил сильным, но добрым и очень нежным. А когда увидел его глаза в Сером Мире, мне стало страшно… А маму помню очень похожей на тебя. Но какая она теперь, после всего, что ей пришлось пережить?..

Диаманта погладила его по плечу.

– Что бы ни было, ты несёшь в себе Свет, а он исцеляет.

Эдвин обнял Диаманту… Звуки ночи за окном постепенно сменил мерный голос морского прибоя. Море было рядом, огромное, живое. Ночной ветер, паривший над водой, пел песню севера. Покачивалась занавеска на окне. А прибой отсчитывал своё время, перебирал мелкую гальку, и все это вместе было лишь отражением Музыки, смутным для тех, кто пытается расслышать, совершенным для тех, кто знает…

Когда Диаманта утром распахнула окно, обнаружилось, что вид из номера открывается потрясающий. За светлыми домиками, ютившимися в кудрявой зелени, раскинулась синяя гладь. Отсюда, со склона горы, бухта была видна как на ладони. Слева теснились друг к другу многочисленные рыбацкие судёнышки, дальше, у самого выхода в море, стояли три больших корабля.

– Сегодня уже двадцать второе июля, – вздохнул Эдвин. – И где же «Салеста»?

– А что будем делать, если Брит не появится вовремя?

– Рэграс в конце месяца наверняка проверит, пришёл ли Брит в Галь. Вряд ли отсутствие Брита собьёт его планы.

– Не хотелось бы идти на остров с Рэграсом.

– Да уж, я об этом даже думать не хочу, – Эдвин подошёл к окну. – Такое странное чувство – я знаю, что жил здесь, но вижу этот город как будто в первый раз.

Они заглянули к Харту и обнаружили, что он с утра пораньше куда-то ушёл. Решили его не ждать, быстро позавтракали и вдвоём отправились бродить по Галю.

Полуденная тишина стояла на улицах, белых от бесконечного солнца; открытые двери магазинчиков поскрипывали от ветра. Днём Галь производил впечатление места уютного и очень симпатичного. Диаманта с Эдвином обошли городок и вернулись в «Золотую пристань». Харт сидел в зале и размышлял о чём-то, потягивая пиво из большой кружки.

– Где ты был? – спросил Эдвин.

– Садитесь. Я рано встал, вас будить не хотел. Сам посмотрел, что тут и как. Сходил на рынок, поговорил с местными. Про «Салесту» и Брита порасспрашивал. Наш хозяин вчера про него всякие страсти говорил, так я сперва решил, что он просто трус, как все трактирщики. Но нет, люди ещё похлеще рассказывают.

– Что?

– Ох, Эдвин. Непросто всё очень. Всякое болтают, конечно, ерунды много, но все в голос говорят, что Брит – головорез, каких поискать. Такое вспоминают… После каждого его появления тут пищи для слухов на несколько лет хватает. В прошлый раз наместник хотел его арестовать, выслал за ним отряд солдат, и его подкараулили в том самом «Морском цветке». Так он один уложил десятерых и успел исчезнуть, пока не прислали подкрепление. А всё из-за того, что дочка наместника в него влюбилась, едва не сбежала с ним, – Харт усмехнулся. – Ну, наместник, понятное дело, с тех пор объявил на Брита охоту. Так что если сейчас Брит и явится сюда, то ненадолго.

– Вот как. Ну придумаем что-нибудь.

– Говорят, что у Брита нюх на враньё, как чутьё у зверя. Он сразу понимает, кто перед ним – обманщик или действительно бедолага, которому ничего не остаётся, кроме как податься в пираты. Наместник как-то к нему своего человека подослал, чтобы тот с ним выпил и выведал, куда Брит поплывёт дальше, где у него стоянки – так этого шпиона в тот же вечер нашли убитым. Много я таких историй наслушался сегодня. Да, Рэграс тебе хорошо удружил, послал на корабль к этому бандиту… Я вот о чём думаю, – Харт понизил голос, – ты-то что Бриту скажешь, когда встретишься с ним?

– Хозяин идёт, – ответил Эдвин шёпотом. – Давай пообедаем и пойдём в порт. По дороге поговорим.

Они вышли на горячую от солнца улицу и направились вниз, к морю. Эдвин посмотрел на Харта.

– Ты, надеюсь, никому не сказал, что нам нужен Брит?

– Ты меня за дурака держишь?

– Не надо, чтобы кто-то знал. Мало ли…

– Никому я ничего не сказал и не скажу. Лучше за собой последи. Что скажешь Бриту при встрече, ты решил?

– Примерно. Сориентируюсь по ситуации.

– А если он спросит прямо? Или вздумает обыскать тебя и найдёт письмо Рэграса?

– Я думал об этом. Но что я тут могу? Только спрятать его как следует.

– Ещё есть время! Не валяй дурака, а просчитай всё внимательно, пока Брит не появился. Ну ведь я прав? А, Диаманта?

– Прав…

– Я точно решил одно, – произнёс Эдвин. – Я не буду рассказывать Бриту свою историю и сообщать, кто мои родители. Да он и не поверит.

– И Рэграс не советовал говорить, – прибавила Диаманта.

– То есть вы прикинетесь беглецами?

– Да.

– Ну… С одной стороны, конечно, это по-мужски, – одобрил Харт. – А с другой – смотри, Брит может вообще не принять тебя всерьёз.

– Расскажу, только если деваться будет некуда.

В порту было шумно и жарко. У пристани разгружался торговый корабль. Раздетые до пояса загорелые грузчики таскали огромные тюки.

– Пойдёмте куда-нибудь в тихое место, – сказал Эдвин. – Давайте прогуляемся по берегу, что ли…

– Пошли за тот мыс, в рыбацкий посёлок, – предложил Харт.

Здесь сильно пахло водорослями. На пустынном берегу сушились сети. Тёплый ветер шевелил их и трогал сухую траву у подножия невысоких скал. Харт поднял зелёный камушек, посмотрел на него и бросил. Он упал на мокрую гальку, на него набежала волна.

Харт снял рубашку.

– Эдвин, чего ты встал? Пошли купаться!

– Я пока не хочу…

Харт с разбега кинулся в воду. Эдвин задумчиво зашёл в море и встал на крупный гладкий камень, глядя вдаль. Харт ухватил его за ногу и энергично дёрнул. Когда Эдвин вынырнул, отплёвываясь, Харт уже проворно удалился на безопасное расстояние. Глядя, как они сражаются, поднимая фонтаны брызг, Диаманта сама едва не свалилась в море от смеха. И вдруг почувствовала чей-то взгляд.

По тропинке в гору медленно поднималась старуха в сером платье. Некоторое время смотрела на них, потом продолжила свой путь.

На следующий день небо заволокли тонкие облака. Было ветрено, но тепло и душно. Море взъерошилось, покрывшись мелкой рябью. Харт остался в гостинице, а Эдвин с Диамантой снова пришли на пустой берег перед рыбацким посёлком. Эдвина тянуло сюда.

Они долго сидели на больших камнях у воды, слушая ветер и прибой. От посёлка в их сторону медленным шагом направилась старуха, которую они видели вчера. Диаманта думала, что она поднимется в гору, но она подошла к ним. Её лицо было горбоносое, гордое.

– Ветер меняется, – произнесла старуха звучным, резким голосом и замолчала. – А ты ждёшь перемены ветра, – вдруг добавила она, глядя на Эдвина чёрными глазами.

Эдвин удивился.

– Почему вы так думаете?

– Если юноша приходит сюда один, он приходит тосковать о любимой. Если он приходит сюда с любимой, он ждёт перемены ветра. Больше на этом берегу нечего делать.

– Вы правы, мы ждём корабль, – кивнул Эдвин.

– А вы не знаете, когда он придёт? – спросила Диаманта.

– Скоро. Он придёт и увезёт вас туда, где сбудется судьба. Я много лет назад сказала об этом. Скоро мои слова исполнятся.

– Кому сказали? – Эдвин вскочил.

– Мужчине с глазами цвета моря и его жене с глазами цвета земли. А теперь говорю тебе, потому что вижу в твоих глазах небо, стоящее над землёй твоей матери и над морем твоего отца.

Диаманта изумлённо взглянула на старуху. Эдвин потерял дар речи. А старуха спокойно пригласила:

– Идите за мной.

– Но кто вы? Как вас зовут?

– Фригитта. А как ваши имена?

– Эдвин и Диаманта…

Фригитта кивнула и тяжёлым шагом направилась к покосившемуся домику на дальнем конце посёлка. Пригласила их внутрь, проводила в бедную комнату с низким потолком. Они расположились за грубым деревянным столом.

– Вы встречали здесь моих родителей?

– Да, – отозвалась старуха. Она поставила на стол глиняный кувшин с молоком, две кружки и достала большую лепёшку.

– Как это случилось? – вымолвил Эдвин.

– В руках у мастериц, плетущих ковры судьбы, много нитей. Моя нить коснулась нитей твоих родителей – таков узор. Поэтому и моя жизнь коснулась их жизней, чтобы они нашли помощь, в которой нуждались. Такова судьба.

Фригитта замолчала.

– Расскажите, если можно, – попросила Диаманта.

– Рассказать значит вернуть время назад и прожить те дни снова… Ну что же, расскажу. Слушайте. То была хмурая осень, – начала старуха медленно. – Хмурый и долгий ноябрь. В лесу выли волки, над морем стонал ветер. Тому, кто не имел крыши над головой и огня, чтобы обогреться, приходилось несладко. В городе знают, что я умею лечить огнём, травами и словами. Разные люди ко мне приходят, и бедные, и побогаче. Но человека, который пришёл в тот вечер, я никогда прежде не видела в наших местах. Высокий, суровый, с бородой. Пришёл поздно. Постучал, я его впустила. Спрашиваю: «Чего хочешь от меня?» Он отвечает: «Говорят, ты умеешь лечить. Моя жена очень больна». – «В такую непогодь немудрено захворать. Как твоё имя?» – «Неважно. Я прошу тебя помочь. Но у меня совсем нет денег». – «Тому, кто просит от отчаяния, негоже отказывать. Где твоя жена?» – спросила я. «В пещере за перевалом». – «Мне не дойти туда. Мои ноги не слушаются меня, как раньше». Он потемнел лицом, когда это услышал, и глаза его сделались свинцовыми, как осеннее море. Мне стало его жаль. Я сказала: «Если ты приведёшь сюда свою жену, я буду лечить её здесь». – «Мы прячемся, нас ищут. Найдут – нам конец. Если не можешь сама подняться в горы, дай лекарство от лихорадки и скажи, как его принимать». – «Не бойся, – ответила я. – Я знаю, что у тебя на сердце тайна. Горькая тайна. Тому, кто в такие холода прячется в горах, есть чего бояться. А мне бояться нечего. Приводи свою жену сюда. Приводи, я спрячу вас! Я вижу её. Если не приведёшь, её огонь погаснет!» – «Она не сможет идти. Но я принесу её», – ответил он и ушёл. Наутро вернулся вместе с ней. Худая, как тростинка, бледная, как зима. Я уложила её вот на эту кровать, – и старуха кивнула на широкую кровать в углу.

 

В очаге горел жаркий огонь, за закрытыми ставнями выл ледяной ветер. Ревело море. В дверь громко постучали.

– Кто там? – спросила Фригитта.

– Это я, – раздался хрипловатый мужской голос.

Фригитта быстро встала и распахнула дверь. На пороге стоял Дамир и держал Амму, которая была почти без сознания. Фригитта подхватила её. Они вместе с Дамиром донесли её до комнаты и уложили на кровать. Старуха сняла с неё холодную одежду и накрыла одеялом. Дамир сел на табурет и закашлялся.

– Ты тоже болен?

– Пустяки. Что с моей женой? Ты сможешь её вылечить?

Фригитта посмотрела на Амму, потрогала её лоб.

– Смогу.

Она положила в котелок какие-то травы, налила туда воды и, произнеся несколько непонятных слов, поставила его на огонь. Когда вода закипела, комнату наполнил терпкий, густой, тяжеловатый запах. Старуха налила немного отвара в глиняную чашку, окунула туда пальцы и принялась растирать Амме виски и руки. Через некоторое время она неторопливо сказала Дамиру:

– Я знаю травы, способные унять огонь, который сжигает кровь, и вернуть сердцу силу. Если бы болезнь твоей жены происходила только от зимнего ветра, холода и голода, моё лекарство помогло бы ей. Но оно плохо помогает.

– От чего она болеет?

– От горя. Она не уходит с дорог страдания и сна, потому что не может смириться с разлукой. Ей плохо без сына.

– Откуда ты знаешь, что у нас есть сын?

– Я вижу его. Возьми её за руку и зови к себе. Скажи, чтобы возвращалась. Она послушается тебя.

Дамир удивился, но сделал, как она велела. Это подействовало. Когда Амма пришла в себя, Фригитта дала ей отпить пару глотков травяного отвара.

– Эдвин… сынок… где я… – Амма застонала. – Где я?

– Со мной, – ответил Дамир.

– Нас не найдут? – её большие карие глаза мгновенно наполнились тревогой.

– Нет, – ответила Фригитта. – Я закрыла двери, закрыла окна. А дорога уведёт прочь людей с ненавистью в сердце.

– Спасибо тебе, – сказал Дамир.

– Вас привела сюда ваша судьба, – ответила старуха. – А впереди у вас корабль и дальний путь.

– Какой корабль? – Дамир внимательно посмотрел на неё.

– Тот, который придёт в порт завтра к вечеру. Тот, который увезёт вас на остров за ветрами и туманами. На далёкий остров, куда не ходят корабли – кроме одного. Там вас никто не найдёт. Завтра пойдёшь в порт, в «Морской цветок», и встретишься с капитаном. Он согласится помочь тебе.

– Как называется корабль?

– Его имя «Салеста». Он сделан из древних деревьев, которые когда-то умели повелевать ветром.

– А как же Эдвин? Как наш сын? – вымолвила Амма.

– У него началась своя дорога. А вам надо продолжать свою.

Амма разрыдалась. Старуха молчала. Дамир тоже не произносил ни слова, поглаживая жену по плечу сильной рукой. Только осеннее море шумело, и ветер выл за стенами дома. Когда Амма немного успокоилась, Фригитта сказала ей:

– Я могла бы подарить тебе силу видеть сына, но не стану. Твоё сердце будет рваться к нему, но ты не сможешь вернуться к нему. Люди не умеют ходить по невидимым мостам. Даже Гареры плохо владеют этим искусством. Судьба разлучила вас, судьба же и сведёт. Не плачь! Настанет день, когда он найдёт тебя. Чтобы вы могли встретиться, надо разлучиться. Единственное ваше спасение – остров далеко в море. А здесь вы погибнете.

 

– Ей стало лучше, – продолжала свой рассказ Фригитта. – На следующий день Дамир оставил её у меня и ушёл. Всё случилось так, как я сказала. Он разыскал капитана, поговорил с ним, потом забрал жену и своих людей, они сели на корабль и уплыли далеко. Амма весь последний день на этом краю земли оплакивала разлуку с тобой. И ветер плакал вместе с ней, и морские волны, и земля. Земля и море знают, что такое разлука… Сегодня ты пришёл на этот берег, потому что здесь до сих пор звучит голос твоей матери, которая зовёт тебя.

– Фригитта! Вы не знаете, удастся ли мне спасти родителей? Мне кажется, вам известно, зачем я еду.

– Известно, – кивнула старуха. – Но ты знаешь ответ на свой вопрос лучше меня. На острове тебе снова придётся встретиться с тем, от чего на твоём теле шрамы.

– С гайером?!

– Да. Ты едешь туда, чтобы вновь лишить его силы.

– Как? Опять?

– Гайер – это ненависть.

– А кто вы, Фригитта? Откуда вы?

Старуха посмотрела в окно чёрными глазами.

– Дерево, которому я помогла вырасти, стало приносить ядовитые плоды. Я оставила его, выбрала свет и свободу. Пришла сюда, на край земли, чтобы солёный воздух моря очистил память и высушил горечь сердца.

На пороге Фригитта сказала Эдвину и Диаманте:

– Ваш корабль придёт сегодня, когда солнце коснётся края земли. Ждите капитана в «Морском цветке».

– Спасибо, что помогли маме и отцу!

– Не благодари за судьбу. Доброго пути. Идите!

Они покинули хижину и зашагали в Галь. Вечерело. Погода менялась, собирался дождь. Они ускорили шаг, но всё равно не успели вернуться в «Золотую пристань» до дождя. Поднялись к себе в номер, вымокшие до нитки. Только успели переодеться в сухую одежду, к ним постучал Харт.

– Вы чего такие взъерошенные?

– Ходили на берег. «Салеста» придёт сегодня на закате, – и Эдвин вкратце пересказал Харту разговор с Фригиттой.

– Ну и дела! А я вздремнул немножко. Хотел зайти в какой-нибудь кабачок новости узнать, а тут такой ливень… Ну хорошо, что «Салеста» придёт сегодня. Тогда пойдём все вместе в «Морской цветок».

– А как быть с тобой?

– В смысле?

– Если мы все втроём подойдём к Бриту, а потом выяснится, что поплывём только мы с Диамантой, ему это может не понравиться.

– Ну, одних-то вас в этот притон я всё равно не отпущу. Ладно, сделаем вид, что незнакомы. Я в сторонке посижу, понаблюдаю. Так даже лучше будет.

К закату дождь кончился. Из-за туч у самого горизонта показалось большое розовое солнце и, тускнея, стало погружаться в море. Диаманта подошла к окну и увидела, что в бухте появился ещё один корабль.

– Похоже, это «Салеста». Нам пора!

Через пять минут они вместе с Хартом уже спускались по узким улицам к «Морскому цветку». Розовый закат погас, город сразу потускнел. Начало смеркаться.

«Морской цветок» находился в квартале от порта. Это было двухэтажное здание добротной постройки с вывеской, изображавшей нечто среднее между цветком с острыми лепестками и морской звездой в окружении рыб и кораллов. Из-за дверей доносились звуки бурного веселья. Харт немного отстал от Эдвина и Диаманты, так что они вошли в трактир первыми.

Зал был большой, полутёмный; в воздухе стоял густой чад. Вдохнув пропитанный крепким табаком воздух, Диаманта закашлялась. Их с Эдвином встретила отборная ругань и дружный хохот. Выяснилось, что таким образом посетители благодарят матросов, сидевших в середине зала и веселивших компанию песнями непристойного содержания. Они немедленно запели очередную. Все дружно подхватили.

Свободных столов не было, но Эдвин высмотрел в глубине зала два места. Они с Диамантой устроились там. Их сосед, рыжий моряк с густой бородой, заинтересовался Диамантой. Эдвин тут же выразительно стиснул её в объятиях и страстно поцеловал. Она обвила его шею руками. Матрос разочарованно отвернулся.

Вошёл Харт, уселся рядом с дверью, у стены, и сразу нашёл их взглядом. Некоторое время с усмешкой наблюдал, как они изображают матроса и портовую девчонку, чтобы не привлекать внимания забулдыг. Потом заказал себе вина и углубился в исследование содержимого кружки.

В «Морской цветок» то и дело кто-то заходил, но Брита не было. Так прошло около часа. В зале было очень душно и шумно. У Диаманты разболелась голова, Эдвину тоже хотелось выйти на свежий воздух, но они терпеливо сидели, внимательно наблюдая за входящими и время от времени стискивая друг друга в объятиях.

Дверь в очередной раз распахнулась, и по залу пробежали одобрительные возгласы. Даже певцы замолчали. Диаманта выпрямилась и посмотрела на вошедшего.

– Кто к нам пожаловал! Брит, старина, чтоб тебя разорвало! – весело крикнул кто-то из дальнего угла.

Брит пришёл с двумя своими людьми, которые терялись на фоне его яркой внешности. Трудно было сказать, сколько ему лет. Диаманта решила, что около сорока. Капитан был высокий, ладный, поджарый. Его смуглое лицо с выразительными чёрными глазами говорило о недюжинном уме и весьма едком чувстве юмора. Волнистые тёмные волосы были собраны в хвост и перевязаны длинной чёрной лентой, доходившей до пояса. Рубашка была широко расстёгнута. Шею украшал алый шёлковый платок, короткие крупные чёрные бусы, длинные тонкие костяные и цепочка с медальоном. На поясе висели меч и кинжал. Куртка была чёрной, как и узкие брюки и высокие сапоги. Брит окинул общество насмешливым взглядом и вместе со своими спутниками направился в центр зала. Несколько матросов тут же пересели, освободив для них стол, с которого мгновенно убрал подбежавший трактирщик. Брит заказал ужин и вина, и веселье в «Морском цветке» пошло своим чередом.

Эдвин не хотел говорить с Бритом при посторонних. Они с Диамантой растерянно переглянулись и стали наблюдать за капитаном, надеясь, что для разговора представится удобный момент. Брит сидел к ним вполоборота и быстро заметил, что они его разглядывают. Вдруг он жестом подозвал Эдвина и Диаманту к себе.

Они подошли. Спутники капитана отодвинулись, дав им место.

– Ну, выкладывайте, – приказал Брит, критически оглядел их тёмными глазами и подлил себе вина. – Ты не моряк, и подружка твоя явно не из местных девочек. Кто вы и что вам от меня надо?

– Может, познакомимся, подружка? – глумливо спросил один из его спутников, черноволосый, приземистый, с грубым лицом, в несвежей рубашке и кожаном жилете.

– Заткнись, Керб! Ну, говори, парень.

– Такое дело желательно обсуждать без свидетелей…

– Да, приятель, ты правильно выбрал «Морской цветок». Это идеальное место, чтобы говорить без свидетелей, – заметил Брит. Его товарищи засмеялись.

– Мне сказали, что вы…

– Ты, – перебил Брит. – Я не придворная крыса и не его королевское величество, чтобы этому величеству оторвало… – он грубо выругался. – А от твоей вежливости у меня болят зубы. Так что тебе сказали?

Спутники Брита развеселились ещё больше.

– Мне сказали, что тебя можно найти здесь. Есть разговор. Но вокруг слишком много ушей.

– Есть что сказать – говори прямо сейчас. Или убирайся с глаз долой!

– Подружку можешь оставить, – добавил Керб. Опять последовал дружный смех.

– Отсюда ты пойдёшь на остров?

– Тебе-то что за дело, куда я пойду?

– Меня зовут Эдвин. Это моя жена Диаманта. Нам очень нужно попасть на остров.

– Я не беру пассажиров, – хмуро ответил Брит. Но тут же спросил: – А кто тебе сказал об острове?

– Старуха Фригитта из рыбацкого посёлка.

– Фригитта? Вон оно что…

– Так может, взять их? – произнёс рыжеватый худощавый человек с узким лицом и острым носом, и ткнул пальцем в шрамы на запястьях Эдвина. – Сидел?

Эдвин уныло махнул рукой. Лица его собеседников смягчились. Только Керб недовольно поморщился.

– Зачем нам баба на корабле?

– Дама, грубиян! – с театральным гневом поправил Брит и немедленно решил: – Беру. Может, это в последний раз…

Он неторопливо отрезал кусок мяса и запил вином. На его правой руке блестел массивный перстень, на левой – два кольца и серебряный браслет с круглыми чёрными камнями.

– Ладно, – наконец вздохнул капитан и допил вино. – Я в этой дыре долго стоять не собираюсь, отплываем завтра утром. Часа через три приходите на пристань, ждите меня.

Они кивнули, встали из-за стола и обнаружили, что Харта нет.

– Ты не видела, когда он ушёл?

– Нет.

– Почему не дождался нас? Этого ещё не хватало! Только бы не ввязался в какую-нибудь историю!

Они вышли на улицу. Уже почти стемнело. Мокрая мостовая блестела в свете фонарей. Тут было много народу, но Харта они не увидели.

– Ну и где теперь его искать? – расстроилась Диаманта.

– Давай пойдём той же дорогой, какой пришли. Может, нагоним его.

Они направились в «Золотую пристань».

– С ним всегда одно и то же, – ворчал Эдвин. – Всегда собирает неприятности на свою голову. То в ссору ввяжется и доведёт до драки, то напьётся, то… – Эдвин замолчал, вглядываясь в узкий тёмный переулок справа. – О нет!

Там в самом деле шла драка. И Диаманта, и Эдвин одновременно узнали Харта. Два матроса в этот момент схватили его за руки и прижали к стене, в руке третьего блеснул кинжал. Эдвин велел Диаманте:

– Стой здесь! – и пустился бегом.

Что произошло после этого, Диаманта не поняла. Харта ударили – она услышала его крик. Потом подоспел Эдвин и схватил за руку того, кто снова замахнулся кинжалом. Диаманта испугалась, что Эдвину достанется, но матрос, увидев его, отчего-то опешил, выронил кинжал и пустился наутёк, а за ним – двое его товарищей. Харт упал на мостовую. Эдвин склонился над ним.

Подбежала Диаманта.

– Жив?

– Жив. Только ранен. Так вроде цел, хотя избит порядочно. Говорил же я ему, чтобы он выбросил этот дурацкий кинжал! – Эдвин похлопал его по щеке. – Харт! Харт! Очнись!

Харт наконец пошевелился, застонал и открыл глаза.

– Эдвин? Диаманта… Где они?

– Убежали. Сможешь встать?

– Что это было? – спросил он, приподнимаясь.

– Драка. И твой кинжал.

– Да я не про то… Зараза, как больно, – Харт, морщась, схватился за рану.

Эдвин и Диаманта помогли ему подняться. Харт прислонился к стене.

– Что это было? Молния?

– Какая молния? – не понял Эдвин. – Ладно, позже разберёмся, сейчас идём. Идти сможешь?

– Погоди, дай отдышаться чуток…

– Что случилось? С кем ты подрался?

– Да… чтоб их… в этом «Морском цветке» подсели двое. Слово за слово, вышли на улицу поговорить… Тут ещё один подошёл – ну и началось. Дальше плохо помню. Третий, мерзавец, за кинжал! Хотел в живот, но я увернулся, он попал в руку. А потом я увидел яркий свет. Что это было, Диаманта?

– Не знаю. Я видела, что Эдвин схватил за руку того, с кинжалом. Все трое убежали, а почему, я не знаю.

– И я ничего особенного не видел, – произнёс Эдвин.

– Не-ет, – Харт потряс головой. – Так это… это был ты!!

– Я?

– Ты, Эдвин. Точно. Ну вот, – Харт опустил голову. – Ну и болван же я! Ну и болван… Мне уже стыдно у тебя прощения просить.

– Харт…

– Полный придурок! Полный! Ну ничего, поделом мне. Ладно, пошли в гостиницу.

Они довели Харта до «Золотой пристани» и перевязали ему руку.

– Эдвин, прости меня!

– Ты не сделал мне ничего плохого.

– Ага. Вместо того, чтобы тебя защищать…

– Меня защищает Мир Неба. Как и тебя. Теперь-то понимаешь? Веришь?

– Сам видел. Верю, – Харт тяжело вздохнул. – До чего вы договорились с Бритом?

– Он будет ждать нас на пристани. Часа через полтора. Рано утром корабль уходит.

– Хорошо, что он согласился. А я переживал – вдруг откажет…

Эдвин пересказал Харту разговор с капитаном. Тот кивнул.

– Да, ясно, что Брит не хочет засиживаться на берегу – тут за ним охота. Вон, даже ночевать собрался на корабле. Виданное ли дело для моряка.

Они сложили вещи, рассчитались с хозяином и вместе с Хартом пришли на пристань. Вскоре там появился Брит, навеселе.

– А это что за приятель? – поинтересовался он, показывая на Харта.

– Мой друг. Он меня провожает.

– Не поплывёт с нами?

– Нет.

– Ну нет так нет… Тим, олух, чего ты там встал, греби сюда! – крикнул Брит матросу в шлюпке неподалёку.

Харт здоровой рукой обнял Диаманту и Эдвина.

– Счастливо тебе добраться до Дайты!

– Постарайся без приключений! – добавила Диаманта.

– Главное – вы берегите себя.

– До встречи в Тарине. Ты чего такой хмурый? – Эдвин взглянул Харту в глаза.

– Нет, я в порядке, Эдвин. Более, чем когда-либо.

– Давайте побыстрее, побыстрее, акулу вам в глотку! – протянул Брит и произнёс не особенно разборчивое, но очень затейливое ругательство.

Эдвин передал матросу в шлюпке вещи, помог Диаманте сесть и спрыгнул сам. Брит тоже спустился и скомандовал отчаливать. Вдали, на фоне горизонта, освещённого Луной, темнела «Салеста».

Эдвин и Диаманта долго смотрели на отдалявшуюся фигуру Харта. Наконец он махнул им и не спеша пошёл прочь.

 

Читать дальше »

 

vinietka