РЫЦАРЬ БЕЗ МЕЧА

Часть I. Эдвин
ГЛАВА 1. Книга о Дороге
ГЛАВА 2. Ключи
ГЛАВА 3. Аксиант
ГЛАВА 4. Бродячий театр
ГЛАВА 5. Эстуар
ГЛАВА 6. Тарина
ГЛАВА 7. Главная площадь
ГЛАВА 8. Серый Город
ГЛАВА 9. Бой
ГЛАВА 10. Фид
ГЛАВА 11. Тербек
ГЛАВА 12. Гайер
ГЛАВА 13. Адриан
ГЛАВА 14. Посвящение

 

Часть II. Дамир
ГЛАВА 1. Клятва Дамира
ГЛАВА 2. Отъезд
ГЛАВА 3. Дайта и Артисса
ГЛАВА 4. Шкатулка
ГЛАВА 5. Галь
ГЛАВА 6. «Салеста»
ГЛАВА 7. Буря
ГЛАВА 8. Встреча
ГЛАВА 9. Король
ГЛАВА 10. Л.А.
ГЛАВА 11. Приговор

 

Часть III. Рэграс
ГЛАВА 1. «Небесный колодец»
ГЛАВА 2. Выбор
ГЛАВА 3. Арест
ГЛАВА 4. Тюрьма
ГЛАВА 5. Письмо королевы Аиты
ГЛАВА 6. Морбед
ГЛАВА 7. Сон Гидеона
ГЛАВА 8. Перемены
ГЛАВА 9. Ларда
ГЛАВА 10. Дым и огонь
ГЛАВА 11. Спектакль
ГЛАВА 12. Замок Элиаты
ГЛАВА 13. Харт
ГЛАВА 14. Мариен
ГЛАВА 15. Месть
ГЛАВА 16. Начало Дороги

 

 

 

 

furgon

ГЛАВА 13. Адриан

Была уже глубокая ночь. В гостиной стояла тоскливая тишина, все молчали. Гидеон не позволил никому покинуть дом, так что теперь оставалось только ждать.

Диаманта чувствовала, что Эдвин на самом краю, и напрягала все силы своей души, чтобы удержать его, не дать ему упасть в чёрную пропасть, из которой нет возврата. Больше для неё сейчас ничего не существовало – лишь это стремление удержаться вдвоём на узкой тропинке над бездной, пройти по ней и не сорваться – миг за мигом, шаг за шагом, не глядя вниз, ни на секунду не отпуская друг друга…

Вдруг на стене гостиной обозначился контур двери. Она распахнулась, и вошёл Рэграс. Все посмотрели на него – кто испуганно, кто изумлённо.

– Диаманта, Мариен и ты, Гидеон, за мной. Быстро!

– Зачем? – спросила Елена.

– Нет времени объяснять. Быстро!!

Мариен на всякий случай взял свою куртку и накидку Диаманты. Они поспешили в коридор. Рэграс зашёл последним и захлопнул дверь.

– Что случилось?! – вымолвила Зерина и вопросительно посмотрела на Елену. Та покачала головой.

В томительном ожидании прошло немного времени. Вдруг с улицы послышались шаги и отрывистые приказы. В дверь постучали. Все переглянулись.

Вошёл офицер и сообщил:

– Предатели арестованы. Больше вам нечего бояться. Его высочество Рэграс приказал нам охранять вас, пока не будет арестован полковник Тербек.

Вскоре на улице послышался стук копыт. В дом вошёл Аксиант, запыхавшийся после бешеной скачки, и с порога спросил:

– Как Эдвин? Фид сообщил мне, что случилось.

– Мы ничего не знаем, – ответила Елена. – Недавно тут был Рэграс, забрал Гидеона, Диаманту и Мариена и ничего не объяснил. Он очень спешил.

– Ладно, сейчас посмотрим.

Аксиант достал из своего дорожного ларца тонкий голубой шёлк, прикрепил его на стену между шкафом и дверью в соседнюю комнату и аккуратно расправил складки – теперь ткань закрывала стену на высоту человеческого роста.

– Фид подарил мне этот шёлк. Он может показать любое событие, которое когда-либо происходило в Великом Мире.

 

После короткого перехода через туман Диаманта, Мариен и Гидеон оказались в кабинете Рэграса. Он сказал:

– Тербек предал меня и вынудил Эдвина молчать. Я хочу освободить его, только он связан с Миром Неба, и гайер его не отпускает. Гайер вышел из-под моей власти. Видите? – он показал им руку с перстнем, оправа которого ослепительно горела. – Я не могу ничего сделать. Но есть одно старинное поверье – что гайер может раскрыть настоящая любовь… Попробуй, Диаманта. Если не сможешь, он долго не продержится. А ты подожди меня здесь, – приказал он Гидеону.

Диаманта и Мариен прошли за Рэграсом в соседнюю башню. Рэграс отпер камеру.

Эдвин висел на цепях, опустив голову на грудь. Диаманта бросилась к нему. Она пережила ужасное мгновение, подумав, что уже поздно, но подняла его голову и увидела, что он ещё жив.

– Эдвин! Эдвин!

Но он не приходил в себя.

– Эдвин! Пожалуйста, не умирай!

– Возьмись за браслет обеими руками и не отпускай, пока он не погаснет, – велел Рэграс.

Диаманта взялась за браслет на левой руке Эдвина. Прикосновение к гайеру пронзило её острейшей болью, от которой потемнело в глазах. Диаманта ощутила, что этот металл целиком состоит из ненависти, и вся его ненависть теперь направлена на неё. С первой попытки ничего не получилось. Но слова Рэграса «если не сможешь, он долго не продержится» не оставляли выбора. Она перевела дух и попробовала снова. Рэграс молча ждал у стены.

От следующего прикосновения Диаманты гайер вспыхнул так, что стало невозможно на него смотреть. Диаманта испугалась, что Эдвин не выдержит. Ей стало плохо.

– Воды, быстро! – приказал Рэграс охраннику. Тот принёс кружку воды, Диаманта отпила глоток, немного отдышалась и снова взялась за гайер.

Она закрыла браслет ладонями, и если бы не свет, пробивавшийся между пальцами, могло показаться, что она просто держит Эдвина за руку. Но ничего не происходило. Оковы не открывались.

Не отпуская браслет, она посмотрела на руку Эдвина с бессильно висящей кистью, на его влажные от пота спутанные волосы, на лицо, знакомое каждой чёрточкой, строгое и спокойное, в котором так не хватало теперь синевы его глаз.

– Эдвин! Не уходи!

Ей больше всего на свете захотелось, чтобы Эдвин вместо боли от гайера почувствовал мягкое тепло её рук. Вдруг Диаманта ощутила, что в её сердце всё ярче разгорается удивительный чистый свет. Её наполнила огромная, невыразимая нежность. Диаманта держалась за браслет и не обращала внимания, что оковы горят так, что даже Мариен не может на них смотреть, не замечала запредельной боли. Теперь она видела только Эдвина, а гайера словно бы и не существовало.

И вот медленно, нехотя металл погас, а потом браслет в её ладонях щёлкнул и раскрылся, выпустив руку Эдвина с израненным запястьем. Мариен подхватил Эдвина. Тут же погасли и раскрылись остальные три браслета.

Рэграс позвал охранников, они унесли Эдвина в комнату рядом с кабинетом и положили на широкий диван. Диаманта, пошатываясь от слабости, шла следом, постепенно возвращаясь в привычный Мир.

Появился слуга, который принёс одежду Эдвина и камень-талисман. Диаманта тут же надела его Эдвину на шею. Он был без сознания. Диаманта села на краешек дивана и погладила Эдвина по щеке.

– Эдвин, любимый! Всё прошло! – но его лицо по-прежнему оставалось бледным, спокойным и неподвижным.

Рэграс приложил ухо к его груди, послушал сердце и сказал Диаманте:

– Если отпустишь его, он уйдёт. Оставайтесь здесь, пока я не вернусь, – и вышел.

 

Мариен заглянул в кабинет Рэграса. В кресле у камина сидел Гидеон.

– Ваше высочество, здесь есть нюхательная соль? Нужно привести Эдвина в чувство.

Гидеон позвал слугу и приказал принести всё необходимое. Но, несмотря на все усилия Мариена и Диаманты, Эдвин не приходил в себя. Диаманту била дрожь. Наконец Мариен сказал ей:

– Попробуй успокоиться. Просто посиди рядом с ним, возьми его за руку… Надо немного подождать. Я уверен, что он скоро очнётся.

Диаманта покачала головой.

– Он на самом краю… Надо помочь ему удержаться.

Она смотрела на Эдвина, гладила его по голове, называла по имени… Мариен подошёл к высокому окну. Далеко внизу, во дворе, стояли охранники, горели факелы, а вдали, за стенами замка, всё тонуло в непроглядной тьме.

Наконец в коридоре послышались шаги, раздался суровый голос Рэграса:

– Глаз с него не спускать! В подвал, под двойную охрану!

Вошёл Рэграс, посмотрел на Эдвина.

– Он ещё не пришёл в себя?

– Нет.

– Тогда я прикажу приготовить для него комнату.

– Спасибо, ваше высочество, но мы… мы лучше поедем в дом его высочества Аксианта, – тихо ответила Диаманта. – В этом замке везде гайер… Даже я его чувствую, а Эдвин…

Рэграс невозмутимо ответил:

– Хорошо. Только вам придётся ехать в открытой повозке. На всех моих каретах тоже украшения из гайера.

– Ваше высочество, а может, вы создадите переход ключом? – спросил Мариен.

– Эдвин не выдержит перехода через туман.

Вскоре охранники проводили их вниз. Был самый глухой, тёмный час ночи. Во дворе стояла телега, застеленная соломой. Эдвина уложили на неё. Диаманта накрыла его курткой и села рядом с ним. Мариену дали коня.

Кучер вскочил на козлы и тронул поводья. Они выехали за высокие ворота замка и поехали вдоль гор. Дорога была неровной, повозку трясло.

Диаманта ни на секунду не отрывала от Эдвина взгляд. Ей хотелось отдать ему всю свою силу, надежду и свет, но она не знала, как это сделать, и только повторяла сквозь слёзы:

– Пожалуйста, Эдвин, не умирай! Не уходи! Я люблю тебя! Дай мне ещё одну возможность сказать это тебе! Не покидай меня! Эдвин, любимый, не уходи! Ведь я с тобой, я всегда буду с тобой! Всё уже прошло, осталось чуть-чуть, и мы будем дома!

Немного успокоившись, Диаманта взглянула вперёд. Сквозь слёзы ей показалось, что впереди, за тёмным силуэтом лошади, движется что-то светлое. Она приподнялась, вгляделась и узнала Адриана, который спокойно ехал на некотором расстоянии перед ними, словно показывая дорогу.

Она какое-то время смотрела на рыцаря, а потом легла, прижалась к Эдвину и закрыла глаза, отдавшись внезапно пришедшему блаженному чувство безопасности.

Диаманта очнулась, когда темнота была уже не такой густой – близилось утро. Адриана не было видно. Они подъезжали к дому Аксианта.

К удивлению Диаманты и Мариена, Аксиант сам встретил их на крыльце. Он отнёс Эдвина в его комнату на втором этаже и уложил на кровать.

– Не бойся, Диаманта, он не умрёт. Ты уже спасла его, а сейчас осталось совсем немного. Он вот-вот придёт в сознание.

Елена, Харт и дядюшка Дин стояли у дверей. Зерина, вся в слезах, обняла Диаманту.

– Аксиант приехал два часа назад, – сказала она и всхлипнула. – Он показал нам, что там было… с Эдвином, в замке. Я думала, у меня сердце разорвётся! – она не сдержалась, закрыла лицо руками, и её плечи беззвучно затряслись.

– Лучше оставить Диаманту с Эдвином одних. Так он скорее очнётся, – произнёс Аксиант, и все вышли.

Диаманта задула свечу, стоявшую на столике, и присела на край кровати. Она долго смотрела на лицо Эдвина, освещённое тусклым светом весеннего утра. На его губах темнела запёкшаяся кровь. В комнате было тихо-тихо.

Диаманта поймала себя на мысли, что Эдвин сейчас очень похож на Адриана – похож особым внутренним светом, который она чувствовала, когда читала книгу, и который теперь видела так же отчётливо, как свет из окна. Она внезапно поняла, откуда исходило чистое сияние, запомнившееся ей, когда Эдвин нёс её через переход из Серого Мира. Она привстала и нежно поцеловала его.

Он открыл глаза, посмотрел на неё и произнёс одними губами:

– Диаманта…

 

Отправив Эдвина в Адар, Рэграс вернулся в свой кабинет. Гидеон вскочил.

– Тербек арестован? Он не успел ничего сделать с домом? Все живы?

Рэграс, хмурый и осунувшийся, как будто не спал несколько ночей, сухо кивнул, сел и жестом приказал племяннику сесть.

– Почему ты сразу не приехал ко мне?

– Я? Ну… так сложились обстоятельства. Всё произошло очень быстро…

– В тех обстоятельствах был лучший выход воспользоваться ключом.

– Я счёл оскорбительным убегать из дома, от какого-то Тербека! Я хотел разобраться с ним, но тут Эдвин взял ключ и выбежал, не дал никому и слова сказать! Я просто не успел ничего сделать.

– Почему ты тут же не предупредил меня?

– Я несколько раз пытался вызвать вас, дядя, но вы даже не захотели меня слушать!

– Ты пытался вызвать меня позже, когда я уже начал допрос. Почему не предупредил сразу, как только Эдвин уехал в Лунный Мир?

– Отец сказал, что нельзя рассказывать вам о Тербеке раньше времени, потому что это очень опасно для вас! К тому же, мы все были уверены, что Эдвин в Лунном Мире, пока Диаманта не почувствовала, что его начали пытать.

– Что значит «почувствовала»?

– Диаманта на расстоянии чувствует, что происходит с Эдвином.

– А что почувствовал ты? Очень испугался?

Гидеона больно кольнула издёвка в голосе дяди, и он подчёркнуто серьёзно ответил:

– Я понял, что это гайер.

– И?

– А что мы могли сделать? Мама и эти актёры, конечно, просили меня поехать к вам, но ведь это было невозможно. Там стояли двадцать человек охраны… – Гидеон пожал плечами.

– Так… А теперь внятно назови мне причину, по которой ты не поехал.

– Интуиция мне подсказывала, что ехать не нужно, дядя! Мне трудно это объяснить. Я просто чувствовал, что…

– Хватит чувств. Я жду.

– Но я действительно…

– Ты испугался двадцати простых солдат? Ты, Гарер!

– Да нет же, дядя! Что вы, нет! Я хотел помочь! Просто не видел смысла так рисковать! Ради кого, в конце концов? Ради одного человека? Зачем было рисковать собой и другими ради одного простого человека? К тому же, я считаю, что Эдвин сам виноват – ведь всё из-за него! Если бы он не нарушил приказ отца, Тербек не нашёл бы нас!

– Трус, – бросил Рэграс. – Это не простой человек, это человек с ключом от Лунного Мира!

– Я трус?! Дядя, вы же прекрасно знаете, что это не так!

– До сегодняшнего дня я хотел сделать тебя правителем Адара. Но сейчас ты не получишь даже должности наместника.

– Это ваша воля, дядя… но… Я не могу поверить! Неужели вы не понимаете…

– Учти, – перебил Рэграс, – что трусов в своей семье я терпеть не намерен.

Лицо Гидеона вспыхнуло от обиды. Он не нашёл что ответить, и в кабинете повисла тишина.

Гидеону казалось, что мир перевернулся. Он любил дядю, в детстве приезжал к нему в Эстуар, одно время жил там. Ему очень нравились эти визиты, несмотря на то, что Рэграс обращался с ним гораздо строже, чем отец, многого от него требовал и редко хвалил – но тем дороже была для Гидеона дядина похвала. Всю свою жизнь Гидеон гордился, что дядя хорошо к нему относится. Да, из-за последних событий в их отношениях возникли шероховатости, но Гидеон не воспринимал их всерьёз – обстоятельства в самом деле были непростыми, и Гидеон не сомневался, что всё образуется, нужно всего лишь дождаться, когда дядя получит корону. А теперь – обвинение в трусости, угроза лишить фамилии – самое позорное наказание… Рэграс не бросал слов на ветер. Отношения с ним дали непоправимую трещину. Значит, оставалось только одно – уехать, немедленно уехать отсюда и никогда не возвращаться.

Рэграс встал и открыл шкаф с бумагами. Гидеон вскочил с кресла и в волнении сказал:

– Я уеду из Мира Дня, дядя! Уеду сегодня же! После ваших слов я не могу здесь оставаться!

Рэграс посмотрел на него.

– Вот как? Нет, ты останешься.

– Но дядя!

– Это приказ.

Гидеон овладел собой и ответил подчёркнуто сдержанно:

– Как вам будет угодно, ваше высочество.

– Мы ещё вернёмся к этому разговору. А сейчас можешь ехать домой, ты мне пока не нужен. Если застанешь отца, передай ему, чтобы он поторопился, я его жду.

Гидеон встал, молча поклонился и вышел.

 

Аксиант приехал в замок Рэграса только в полдень. Рэграс сразу спросил:

– Ну что? Эдвин жив?

– Да. Надеюсь, выживет. Хотя не знаю…

– Кто он такой, этот Эдвин? Кто его родители?

– Он актёр. Его отец был наместником в Артиссе.

– Сын наместника стал актёром? – удивился Рэграс.

– Эдвин сирота. Его отец давно исчез при странных обстоятельствах, как и мать. Лучше поговори с ним сам, если получится. Это долгая история, я не знаю всех подробностей… Скажи мне, зачем ты это сделал?

– Что?

– Стал пытать его, не разобравшись.

– Хватит! – мгновенно вспылил Рэграс. – После всего мне ещё твоих нотаций недоставало!

– Я всегда знал, что ты не отличаешься добротой. Но это даже для тебя слишком!

– А ты бы как поступил на моём месте? Что мне оставалось делать?

– Что делать?! Не пороть горячку! И не зверствовать! Сколько сейчас понадобится времени, чтобы Эдвин встал на ноги? Неизвестно, выживет ли он вообще! Ты продержал его в гайере семь часов!! Я бы ещё понял, если б ты обрушил свой гнев на кого-то, кто мог всерьёз претендовать на власть. А Эдвин чем угрожал твоей короне? Он что, похож на заговорщика?!

– Аксиант, прекрати, моё терпение и так на пределе! Меня предали. Все!! И ты тоже! Сообщить мне о своих подозрениях без такой сложной подготовки ты не мог?

– Не мог. Ты же не доверяешь мне! Какой вес имело бы моё слово против слова твоего драгоценного Тербека? Кстати, что ты с ним сделаешь?

– Закую в гайер, разумеется. Как только снова смогу управлять гайером, казню его.

– А не боишься, что гайер заведёт тебя в тупик? Вспомни прошлый раз, когда он не послушался тебя. Может, лучше…

– Я тебе сказал – хватит! – отрезал Рэграс в крайнем раздражении. – Мне это всё смертельно надоело! Эдвин жив, я награжу его – он спас два Мира. Это просто стыд: обычный человек, какой-то актёришка, вёл себя под пыткой как герой – я всего несколько раз в жизни видел такую выдержку! Он вытерпел всё молча, хотя я обращался с ним безо всякой пощады! А наш Гидеон – Гарер! – испугался двадцати простых солдат!!

– С Гидеоном я разберусь. Сейчас давай заниматься делом.

– Допросим Тербека?

– Нет нужды, – ответил Аксиант и достал из своего дорожного ларца шёлк.

– Что это?

– Подарок Фида. Этот шёлк может показать любое событие, когда-либо происходившее в Великом Мире.

– Любое?! – изумился Рэграс.

Аксиант заметил на мизинце его левой руки красивый перстень с белым камнем – тот самый, который Королева дала Эдвину перед тем, как закрыть дверь.

 

Диаманта, Елена и Зерина не отходили от Эдвина. Утром казалось, что опасность миновала, но к полудню стало ясно, что ещё нет. Иногда он ненадолго приходил в себя, но тут же снова проваливался в тяжёлый полусон-полубред. Его лицо заметно осунулось.

Диаманта осторожно убрала волосы с его лба. Он открыл глаза.

– Пить…

Зерина помогла ему приподняться, Диаманта напоила его водой. Эдвин опустился на подушку.

– Как ты? Очень больно?

– Ничего, Диаманта… Всё будет хорошо, – выдохнул он и снова провалился в забытьё.

Зерина вытерла слёзы.

– Да что ж это такое?! У меня просто душа разрывается! Чем ему помочь?

– Остаётся только ждать, – ответила Елена. – Лекарства от гайера почти не помогают.

– Он выживет?

– Надо надеяться… Диаманта, попробуй полечить его. Твоё прикосновение должно ему помочь.

Диаманта осторожно поднесла руки к запястьям Эдвина. Он задышал ровнее. Все облегчённо вздохнули. Но вскоре боль вернулась. Диаманта опять положила руки на его запястья.

– Да сколько ж это будет продолжаться?! – взмолилась Зерина.

– Пока ему не станет легче. Я помогу, и он поправится, – ответила Диаманта, отчего-то ощущая уверенность.

Пасмурный день медленно переходил в сумерки. Эдвин беспокойно позвал:

– Диаманта!

– Я здесь! – она погладила его по щеке. – Эдвин, любимый, очнись!

Но он прошептал, не открывая глаз:

– Где… не надо… вернись… свет…

Диаманта потрогала его лоб.

– У него жар.

Елена озабоченно вздохнула.

Эдвин весь вечер метался в бреду. Лихорадка усиливалась, несмотря ни на какие средства. К ночи он перестал приходить в себя. Диаманта продолжала его лечить, не обращая внимания на слабость и подступающее отчаяние. Елена приготовила холодный компресс, положила на его пылающий лоб и сказала:

– К утру всё разрешится. Будем надеяться, что он вынесет…

– Он вынесет! – горячо ответила Зерина. – Он должен жить! Слышишь, Эдвин, мы тебя не отпустим, даже не вздумай уходить! Только попробуй у меня! – она заплакала, но тут же смахнула слёзы и погладила его по голове. – Хороший мой, надо только до утра продержаться, утром легче станет!

Около полуночи вернулся Аксиант. Сразу поднялся к Эдвину, взглянул на него и достал флакон с какой-то тёмной жидкостью.

– Это целебный настой трав Лунного Мира. Он сделан руками самой Королевы. Хорошо снимает боль и придаёт сил. Надо дать его Эдвину прямо сейчас. И ты, Диаманта, обязательно выпей.

– А откуда он? – спросила Диаманта.

– Взял у Рэграса.

Диаманта никогда в жизни не пила ничего более горького. Но напиток был удивительно душистый. Его аромат напоминал ветер позднего лета, пропитанный дождём, соснами и полынью. Диаманта почувствовала, что её клонит в сон…

Ветер разбивал отражение факелов в ночной воде на тысячи осколков. Дождь никак не заканчивался. Далёкий синий огонёк за тополями то вспыхивал ярче, то совсем пропадал. Дорога уводила за дождливую зарю, за тёмно-розовый отсвет над краем земли, за окраины всех городов, оставляя позади прошлое.

На мокрую дорогу падал свет фонаря; фонарь раскачивал ветер. Приоткрылась деревянная дверь, мелькнула весёлая улыбка, ей ответил взгляд внимательных серых глаз. Кошка посмотрела из глубокой тени, как будто из другого Мира, и в глубине её больших зрачков блеснул лунный свет.

А дорога была долгой и такой далёкой, что казалась бесконечной. Фургон поскрипывал, вздрагивал и покачивался. Время шло где-то поблизости. Маски и декорации ждали знака, чтобы ожить. Занавес был готов подняться, актёры и зрители волновались, хотя уже было известно, чем закончится каждый из ещё несыгранных спектаклей в Мире Дня. Свитки с пьесами лежали в ящике в углу фургона, ночь жила своей музыкой, влажный ветер пах лесом, а дождь быстро смывал следы колёс на мокрой дороге…

Напиток подействовал – на следующее утро Эдвину стало гораздо лучше. Хотя он был ещё слишком слаб, чтобы встать с постели.

Диаманта зашла к нему, присела на край кровати. Он взял её за руку. На ней было серо-голубое платье со свободным круглым вырезом, на нём – простая белая рубашка, у которой он расстегнул воротник и закатал рукава, чтобы они не задевали запястья.

– Как ты?

– Всё хорошо, – ответил Эдвин, не сводя с неё глаз.

– Тебе больно?

– Почти нет. Всё хорошо сейчас.

Он улыбнулся. Взглянув на его руки, Диаманта невольно поморщилась, словно опять почувствовала боль. Эдвин заметил это и вздохнул.

– Не могу поверить, что тебе тоже пришлось узнать, что это такое.

– Эдвин, весь Мир мог обрушиться – и уцелел. А это такие пустяки.

Они замолчали. Пока Диаманта ждала, когда Эдвин очнётся, хотела поговорить с ним о многом, многое сказать ему – а сейчас оба понимали, что слова не нужны.

Эдвин некоторое время смотрел на неё, потом взял её за плечи, привлёк к себе и поцеловал. Ей показалось, что от избытка любви Мир изменится, станет неузнаваемо другим, и когда она откроет глаза, они будут уже не в маленькой комнате, а в каком-то сияющем краю. Она открыла глаза и увидела, что они там же, где и были, но в Мире в самом деле что-то изменилось. Воздух словно наполнился светом. Диаманта сразу вспомнила вчерашнее утро.

– Адриан помог нам. Я видела его по дороге назад, – и она рассказала, как это было.

– Я тоже его видел, – произнёс Эдвин. – У Рэграса в замке я постоянно впадал в забытьё. Мелькали разные картинки из прошлого… Всю свою жизнь вспомнил. А потом увидел свет и белый силуэт. Адриан стоял на дороге и ждал меня. Только я не знаю, зачем. Он собирался что-то сделать и ждал, когда я подойду к нему.

Эдвин провёл рукой по глазам.

– Ты побледнел. Полежи.

– Сейчас… Не беспокойся, со мной уже всё в порядке, – ответил он, опускаясь на подушку.

В комнату заглянула Елена.

– Эдвин, Рэграс приехал. Он хочет поговорить с тобой. Ты в состоянии с ним разговаривать?

Эдвин посмотрел на неё и ответил:

– Да.

– Тогда сейчас я позову его.

Через минуту в комнату вошёл Рэграс, сел в кресло у кровати. Диаманта вышла, он остался с Эдвином наедине. Повисла неловкая пауза.

– Произошла ошибка, – произнёс Рэграс своим обычным сухим тоном. – Я не отвечаю ненавистью на преданность.

Эдвин ничего не сказал на это, и Рэграс продолжал:

– Откуда ты родом? Кто твой отец?

Эдвин коротко рассказал ему о своей семье.

– Я узнаю, что произошло с твоими родителями, – пообещал Рэграс. – Вообще-то я здесь, чтобы тебя наградить. Я ценю мужество и хотел бы видеть такого человека среди своих приближённых. Ты сын наместника. Я могу сделать тебя своим наместником в Артиссе.

Эдвин помолчал и отрицательно покачал головой.

– Спасибо, ваше высочество, но мне не нужно никакой награды. К тому же, я актёр, и государственная служба меня не интересует.

– Ты ненавидишь меня?

– Нет.

– А почему бы не сказать честно? – совсем без раздражения произнёс Рэграс. – Уж чего-чего, а мужества тебе не занимать.

– Ненависти к вам я не чувствую. Я видел, что вы совершаете ошибку. Хотя вы поступали, как считали правильным.

– Теперь ошибка исправлена. В оковах из гайера скоро окажется Тербек.

Взгляд Эдвина стал печальным.

– Я не эту ошибку имел в виду.

– А какую?

Эдвин помолчал и сказал:

– Ненависть. Ненависть никогда не бывает справедливой.

– Что, по-твоему, и Тербека не нужно наказывать?

– Это не мне решать.

– А если бы его судьба зависела от тебя?

– Я бы попросил оставить ему жизнь.

– Зачем?

– Чтобы дать ему возможность хоть что-то понять.

– Что он должен понять?

Эдвин посмотрел на Рэграса своими синими глазами.

– То, что погасить одну ненависть другой нельзя. Вы можете пробудить ненависть гайера, ваше высочество, но погасить её способен только Мир Неба.

– Мир Неба тут ни при чём.

– Это он спас меня и вас. Я видел его!

– Видел?

– Да. Когда умирал.

На лице Рэграса появилось недовольное выражение.

– Ты так и не ответил, чем тебя отблагодарить. Ты заслужил награду – проси у меня чего хочешь.

– Я хочу узнать о судьбе моих родителей, ваше высочество. А больше – ничего.

– Хорошо, так тому и быть, – равнодушно произнёс Рэграс, встал и вышел.

 

После отъезда Рэграса Гебор с недоумением спросил у Аксианта:

– И всё-таки, ваше высочество, я не до конца понимаю, чего добивался Тербек. На что он рассчитывал? Ведь всё выяснилось бы на следующий же день!

– Он хотел инсценировать заговор. Потом избавился бы от нас, убил Рэграса и сообщил всем, что теперь будет его преемником. Ведь после смерти наследников по крови, то есть меня и Гидеона, в дело вступают приближённые.

– Так ведь у брата Рэграса есть сын, как вы говорили, – вспомнил Дин.

– Верно, но ведь главное – успеть занять престол. А Морбед, сын Картара, давным-давно не показывался в Мире Дня.

– Но зачем Тербеку нужно было устраивать это представление с мнимыми заговорщиками, раз он всё равно собирался всех убить? – спросил Харт.

– Чтобы остальные приближённые Рэграса ничего не заподозрили. Среди них есть по-настоящему верные люди, они задушили бы Тербека собственными руками! Тербеку нужно было устроить всё так, чтобы он не только остался вне подозрений, но и выглядел героем… Тербек давно «помогает» Рэграсу. Вспомните, как он отправил ни в чём не повинных таринцев в Серый Мир – от имени Рэграса… И за домом Диаманты в Тарине следили люди Тербека – он хотел получить ключ от Лунного Мира. Тогда это не удалось, кстати, тоже благодаря Эдвину. Тербек был очень разозлён той неудачей и добился, чтобы Рэграс поручил ему охрану ключа.

– А всё-таки, зачем Тербеку так хотелось закрыть Лунный Мир? – удивился Эрид.

– Так ведь Лунная Королева любит Рэграса. Если бы с ним что-то случилось, она бы отомстила.

– А королевы Аиты Тербек не боялся?

– Нет. Она всегда предпочитала не вмешиваться в дела Мира Дня.

– Выходит, нам ещё повезло, – покачал головой Патал.

– Повезло? Мы обязаны везением только Эдвину! Его мужество – единственное, чего не учёл Тербек, когда строил свои планы… Но, честно сказать, я тоже до сих пор не могу поверить. Я поражён, как Эдвин смог вынести такое. Даже Рэграс был удивлён.

 

Читать дальше »

 

vinietka